Биография Л.Н.Толстого. Том 4

Если же вы не сделаете этого, вы не можете не чувствовать себя виноватым, не можете спокойно отдаться никакому простому и доброму человеческому чувству; ни любви к семье, ни к людям, не можете спокойно пользоваться никакой радостью, не можете молиться (Мф. V, 23,24):

«…Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой перед жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой».

Если я не ошибся в вас… (не скопированы три линейки)… тяжело, но потом особенно радостно.

Простите меня, если что не так написал. Помоги вам Бог сделать то, что Ему угодно».

Версия эта была исправлена, смягчена и отправлена; к сожалению, после исправления письмо это потеряло значительную часть своей силы и остроты. 15 декабря он добавляет следующее в своем дневнике:

«Событие то, что Давыдов одобрил письмо государю и взялся послать его. Стараюсь устранить в своем сознании себя от этого дела – только, чтобы была забота о деле».

Далее он излагает мысли, так редко встречающиеся в его дневнике, о своих сочинениях и их судьбе. Тем ценнее становятся они:

«Прошел мимо лавчонки книг и вижу – «Крейцерова соната». Вспомнил: и «Крейцерову сонату», и «Власть тьмы», и даже «Воскресение» – я писал без всякой думы о проповеди людям, о пользе и, между тем, это, особенно «Крейцерова соната», много принесло пользы.

Думаю о том, что Шопенгауэра «Parerga и Paralipomenon» гораздо сильнее его систематического изложения. Мне не надо (да и некогда), главное, не надо писать систему. Из того, что я здесь записываю, выяснится мой взгляд на мир, и если он нужен кому, то им и воспользуются».

Кроме указанного уже произведения «Рабство древнее и современное», Л. Н-ч в этом году написал еще статью «Патриотизм и правительство» и «Не убий», по поводу убийства итальянского короля Гумберта.

В заключение этой главы приведем еще одну интересную запись из декабрьского дневника:

«Две ужаснейшие чумы нашего времени: церковное христианство, или, скорее, догматическое, супернатуралистическое, которое прививается людям с детства и поддерживается гипнотически до смерти, и материализм физиологический, антропологический и, главное, исторический, т. е.