Биография Л.Н.Толстого. Том 4

 Н-чем по поводу трансваальской войны:

«О своих работах граф говорил вообще неохотно, но едва речь зашла о Трансваале и англо-трансваальской войне, великий старик оживился; глаза его заблестели.

– Знаете ли, до чего я доходил, – сказал он, – Теперь этого уже нет; я превозмог себя… Утром, взяв в руки газету, я страстно желал всякий раз прочесть, что буры побили англичан. Эта война – величайшее безрассудство наших дней. Как! Две высоко цивилизованные нации, голландцы и англичане, истребляют друг друга; Англия, страна, гордившаяся титулом, свободной страны, пытается раздавить малочисленных буров, не сделавших англичанам ни малейшего вреда.

– Знаете, на что это безумное нападение похоже? – заметил после небольшой паузы Лев Николаевич. – Это то же самое, если бы мы с вами, люди уже старые, вдруг поехали к цыганам в «Стрельну», утратив всякий стыд. И эта бойня, заметьте, совершается после Гаагской конференции, так нашумевшей. Трансваальская война – знамение нашего времени, но печальное знамение, говорящее, что миром управляет бездушное торгашество…»

Граф, помолчав, добавил:

– Из Трансвааля мне пишет один мой знакомый, находящийся теперь там, потому обстоятельства тамошние мне хорошо известны».

Слова Л. Н-ча были подхвачены, и оказалось, что Толстой на стороне буров и стало быть одобряет все их действия. А для Л. Н-ча далеко не все действия буров были симпатичны, и он никак не мог принять сторону одного из воюющих. Это свое отношение он постарался выразить в письме к англичанину Моду, обратившемуся к нему за разъяснением.

«Я, разумеется, – пишет Л. Н-ч, – не мог сказать, и не сказал того, что мне приписывают. Произошло это оттого, что пришедшему ко мне под видом автора, принесшего свою книгу, корреспонденту газеты, я сказал на его вопрос о моем отношении к войне, что я ужаснулся на себя, поймав себя во время болезни на том, что желал найти в газете известия о победе буров, и был рад случаю выразить в письме Волконскому мое истинное отношение к этому делу, которое состоит в том, что я не могу сочувствовать никаким военным подвигам, хотя бы это было – Давид против десятка Голиафов, а сочувствую только тем людям, которые уничтожают причины, престиж золота, богатства, престиж военной славы и главную причину всего зла – престиж патриотизма и ложной религии, оправдывающих братоубийства.

Я думаю, что не стоит того – печатать в газетах опровержение ложно приписываемого мне мнения.