Изыски. Веселые околонаучные трактаты

И вдруг кто-то из толпы крикнул: -Стойте! Не надо их расстреливать! Они еще пригодятся!

– Вы так думаете? —удивились судьи: -А что вы предлагаете?

– Предлагаю их повесить! Пусть хотя бы направление ветра показывают!

Вот такой практичный гуманизм.

И еще одна из самых замечательных флотских примет —«Если во время дождя на море видны большие пузыри, значит, дождь скоро кончится. Если же дождь кончился, а пузыри остались, то там кто-то тонет».

Если на английском берегу нашли пустую банку «Бычки в томате» и бутылку «Столичной», значит, вблизи находится русская подлодка.

Примета, однако. Пора поднимать панику.

Даже когда русский корабль приходит в иностранный порт с дружеским визитом, жди неприятностей. Один эсминец в Норвегии зацепил якорем кабель системы слежения за подлодками в Северной Атлантике. Когда боцман увидал на лапах поднятого якоря свисающий кабель, то просто отрубил кусок топором. И эсминец тихо слинял.

После швартовки в Мурманске на эсминец прибыла комиссия. Оказывается, из НАТО пришла жалоба с точным указанием места, времени и спутниковыми снимками виновника.

За вандализм получили выговор командир, старпом и боцман. Но за вклад в повышение обороноспособности России их же наградили орденами.

Или такие вот традиции: 1. Ни один самый боеспособный корабль никогда еще не проходил успешно инспекцию; 2. Любой корабль может быть минным тральщиком, по крайней мере, один раз; 3. Не вызывай огонь на себя, это крайне раздражает окружающих.

Многие традиции связаны со списанием корабля в запас.

На Балтике числился в строю минный заградитель «Ока» – бывшая царская яхта «Ливадия». По духу он оставался яхтой – вся обстановка, особенно в кают-компании, сохранилась еще с царских времен вплоть до посуды с вензелями императора. По этой причине на «Оке» любили выходить в море всяческие адмиралы. А чистота и блеск медяшек поддерживалась боцманской командой просто безумная.

В 60-ых годах «Оку» вывели из состава действующего флота, и корабль стали снимать в кино, например, в фильме «Мичман Панин».

А в 70-ых пришла пора списания. Волнующий для многих момент – ведь обстановку царской яхты можно и должно приватизировать!

В штаб Балтфлота потекли бумаги. В одном акте была такая запись: -«Во время перехода через бурный Индийский океан штормовая волна, разбив иллюминатор, ворвалась в кают-компанию и унесла в море старинный персидский ковер». Начальник тыла флота, к которому акт поступил на утверждение, приписал снизу «И рояль тоже».