Рассказики-2. Разные истории

А командование вновь воспряло, и его хорошее настроение добром отразилось на подчиненных. Вот такого бы консенсуса да во всех частях!

Быстро потекли денечки, вот и на второй год служба перевалила. Заматерел Сидоров, сам стал «дедом». У начальства в почете за былые заслуги. Но иногда, в память о шальной молодости, похаживал в самовольные отлучки. Однажды даже попался патрулю. Прапорщик, начальник патруля, раскрыл свою записную книжку: -Кто вы такой?

– Рядовой Сидоров!

– Нет, нет! Со мной такие штучки не пройдут.

Как ваши настоящие имя и фамилия?

– Но я действительно Иван Сидоров!

– Вам меня не одурачить! Если назовете себя, отпущу в часть. Итак?

Почесал Ваня затылок и доверительно сообщил: -На самом деле я Федор Михайлович Достоевский.

– Вот это похоже на правду! Почему было сразу не сказать? Я вас записал, отправляйтесь в часть!

И отправился Ваня в часть. Откуда еще не раз ходил в законное увольнение. Однажды пристал к нему Иванов: -Давай в воскресенье съездим к морю! Говорят, там стоят подводные лодки.

Очень хочу на них посмотреть. А у тебя вроде земляк там служит? Может, на на лодку пустит? Очень хочу! Знаешь, как дома про это буду рассказывать?

Что ж, разок пропустить дискотеку ради счастья товарища – дело святое. Уволились, попутками добрались до моря, вышли к расположению подводников, проникли через забор на пирсы, нашли нужную лодку, где вахтенным стоял земляк. Ведь и не учат их, но любой советский солдат, как настоящий диверсант, проходит везде, если ему надо туда пройти.

В крови у него завет Суворова преодолевать самые непреодолимые Альпы.

Ладно, подошли к черному крутому борту. Сидоров свистнул, земляк показался на рубке, пригласил подняться. Ух, ты! Забрались на рубку, заглянули в люк, что ведет в нутро лодки. Там, внизу, будто тяжело дышит огромное чудище и веет наружу смрадом.

– Если хотите вниз спуститься и по лодке пройтись, -предупредил вахтенный: -Надо разрешение запросить у центрального поста по переговорной трубе.

Надо заметить, что сия труба находилась как раз за спиной матроса, а вот другая труба, похожая, но более толстая и предназначенная для исполнения нужды вахтенными, расположилась на самом видном месте. Иванов подошел, сунул лицо в сей писсуар и запросил:

– Центральный, ответьте!

Вахтенный глянул на солдатика, как на идиота, и, прикалываясь, ответил: -Слушаю.

– Разрешите войти? —попросился Иванов.