Рассказики-3. Выдуманные истории

Вишневская принесла по чашечке кофе, ворча: -Я вам прислуга что-ли, так рано вставать?

Хозяин сделал глоток, поморщился: -Я часто думаю, что бы могло случиться, начни я день не с чашечки кофе, а с рюмочки коньяка? —и уставился на пруд с лебедями.

Гость тоже сделал глоток, скривился: -Отложим философию, перейдем к делу. Вы ведь вернулись из отпуска? Как провели?

– Если коротко, искупался, обгорел, отравился и возвратился.

– Что вы делаете по утрам?

– Вчера, например, проспал до полудня, словно аристократ.

Проснувшись, не обнаружил колокольчика, чтобы вызвать слугу. Лежал, гневался…

– Возможно, это наступление старости?

– Старость – это когда из всех половых органов остались только глаза, но взгляд еще твердый.

Белинский ухмыльнулся: -Зато как удобно в старости – вроде только сел на диван передохнуть, хлоп – уже два года прошло!

– Время летит быстро! Еще юношеская дурь не выветрилась, а уже старческий маразм пришел!

– Зато появляется опыт.

Теперь усмехнулся Ростропович: -Опыт – это когда на смену вопросам «Что? Где? Когда?» приходит один – «А на хрена?».

– Как вы себя чувствуете?

– Сами посудите, концерты, гастроли, питаюсь нерегулярно. Поэтому часть зрителей из первого ряда иногда испытывает дискомфорт…

– И как проходят гастроли?

– Недавно ездил с оркестром по Урюпинскому району. Заработали мало да и кормили не очень, но, главное, не били…

– Я слышал, вы выступили дирижером с местным симфоническим оркестром?

– Был такой случай… Газетчики тогда спросили оркестрантов: -«Как вы думаете, с чего он начнет?».

А те ответили: -«Не знаем, что он там задумал, но мы собираемся исполнять седьмую симфонию Бетховена».

– Ладно, уйдем от сей темы… Кого из вашего оркестра вы можете отметить?

Ростропович немного подумал: -Пожалуй, контрабасиста Петрова и кларнетиста Сидорова. Поясню на примере. Обычно после концерта музыканты выпивают. В меру, каждый в свою. Вышли из бара в темноте, таща инструменты.

Рассредоточились – кто в подворотню отлить, кто к ларьку догнать, а кто и домой. Пьяный Петров потащил свою бандуру одной рукой, а в другой держал бутылку с пивом. Но вдруг ему приспичило покурить. Он поставил у стенки контрабас, на землю пиво, достал сигареты, закурил, поднял бутылку и пошел далее. Инструмент в обиде, молча остался на месте. Следом, метрах в двадцати от Петрова, шел бухой Сидоров с кларнетом в кармане пальто. Шел, шел и наткнулся на контрабас.