Ошибка предубеждения

Обсуждая погоду и всякую другую ерунду, Мальцев наблюдал за собеседником, улавливая особенности его реакции и пытаясь выявить по мелким крупицам краткого диалога уровень эмоциональной устойчивости парня, составить для себя примерный психологический портрет визави. Он был знаком с офицером, даже беседовал с ним пару раз, когда того назначали в Турий Рог, и позже, во время сборов в Службе. Но для целей нынешней беседы представлений, почерпнутых из тех контактов, было крайне недостаточно. «Да, лучше начать с пряников», – решил Сергей.

– Валерий Олегович, видел недавно у руководителя Ваш рапорт на перевод в Воронеж. Вы оттуда родом?

– Не, я из Подмосковья, – ответил Валера, воодушевившись и напрягшись одновременно. «Может, сейчас что-то прояснится?»

– А чего в Воронеж-то проситесь? Я, кстати, родом из тех мест и служил там недалеко в 2012–2015 годах.

– У меня супруга заканчивает ординатуру в медуниверситете Воронежа, ей предлагают остаться на кафедре. Она кандидатскую пишет.

Третий год видимся от отпуска к отпуску. Она-то приедет сюда ко мне, но сами понимаете: ради мужа отказываться от своей мечты… Какая это основа для крепкого семейного счастья? – Валера посмотрел собеседнику в глаза, пытаясь увидеть там понимание.

Мальцев тоже пристально и с участием смотрел на офицера, словно выискивая в его лице какие-то ответы. «Так, пряники точно сработают».

– Согласен, – улыбнулся он. – А что начальник говорит?

– Заставы? Тот все понимает – согласен. А Службы – не знаю.

Вторую неделю тишина. Полтора года назад пытался перевестись, сказали: послужи еще с год, а там посмотрим. Год прошел, но пока все еще «посмотрим», наверное, не кончилось.

– Ясно, – выдохнул Мальцев. «Теперь кнут», – и, дождавшись, когда Охлестин поднимет кружку с кофе на уровень груди, выстрелил вопросом.

– Слушай, Валерий Олегович, а как ты сегодня ключи на ЗАСе менял? – Мальцев сказал это намеренно спокойно, в том же понимающем тоне, но теперь уже без каких-либо эмоций уперся взглядом в переносицу собеседнику.

Спрашивать нужно было именно так, чтобы вопрос стрелял своим содержанием, а не формой его подачи. В противном случае ответная реакция собеседника будет малоинформативной. То ли вопрос его действительно «убил», то ли он просто испугался резкого тона или изменившейся манеры речи.

На удивление Охлестин спокойно донес кофе до рта и, сделав всего один глоток, опустил руку, даже не поставив кружку на место.