Темза. Священная река

О ней вспоминают, когда речь заходит о жизни и смерти, времени и судьбе; она служит метафорой непрерывности и растворения, обволакивающей близости и мимолетной эфемерности, искусства и истории, поэзии как таковой. В “Принципах психологии” (1890) Уильям Джеймс впервые употребил термин “поток сознания”: “всякий отчетливый образ, рождаемый разумом, погружен… в свободно обтекающую его струю”. То есть наше сознание подобно реке. Но река с ее глубиной, с ее невидимой подводной жизнью ассоциируется и с миром бессознательного.

Река – символ вечности, говорящий о нескончаемом цикле движения и перемен. Это один из немногих обобщенных символов, которые нам легко понять и оценить, и в непрерывном водном потоке ум и душа способны разглядеть намек на возможность нашего собственного бессмертия.

В поэме Джона Денема “Куперз-хилл” (1642) Темза – метафора человеческой жизни. Робкое начало, уверенное продолжение и неизбежность впадения в великий океан:

Торопится отдать дань морю,

Как смертная жизнь – встретиться с вечностью[1 - Подстрочный перевод.

(Здесь и далее – примеч. перев.)].

В стихах, посвященных Темзе, всегда подчеркивалась ее связь с человеческими нуждами и человеческими реальностями. Чистота ее истока сменяется широким извилистым руслом коммерческой жизни. В младенчестве река невинна, прозрачна и незапятнанна. Приближаясь к большому городу, она делается гнилой и грязной, ее оскверняют жадность и спекуляция. Этот регресс перекликается как с бытием отдельного человека, так и с историей человечества.

Но река имеет одно огромное преимущество перед своими метафорическими подобиями. Ее воды возвращаются к истоку и могут очиститься от скверны. Вот почему люди некогда инстинктивно связали с рекой обряд крещения. Темза была символом искупления и обновления, символом надежды и избавления от времени как такового.

Глядя на реку во время отлива, когда “могучее сердце” Лондона “лежит спокойно”, Вордсворт использовал метафору человеческого кровообращения, уподобил речную воду пульсирующей в городских артериях крови, без которой лондонская жизнь остановилась бы.

Сэр Уолтер Рэли, созерцая Темзу во время прогулки в Тауэре, где он был заточен, заметил, что “кровь, коя ветвями сосудов по всему телу растекается, подобна водам, несомым ручьями и реками по земле”. Свою “Историю мира” (1610) Рэли написал в тюремной камере, и ощущение Темзы как символа человеческой судьбы переполняло его.