Подлинная история банды Келли

Тут Гарри вроде бы поутратил задор и не стал трясти других пассажиров а когда почтовая карета и скваттер были отправлены восвояси Гарри позвал меня на дорогу чтоб показать мне эти шарики рассыпанные по твердой пересохшей земле.

Набери себе сколько хочешь малый.

И они сделают меня героем?

Рука Гарри поднялась к поясу да только за него были заткнуты пистолеты и выдернуть его не было никакой возможности.

Просто подбери эти прилагательные шарики сказал он устало я подобрал и это была минута когда согласно закону я заодно сделал себя бушрейнджером.

Было мне всего 14? л. бритва еще не прикоснулась к моей верхней губе но пока я рысил следом за Гарри Пауэром с карманами битком набитыми разноцветными стеклянными шариками я уже на всех парусах несся к тому мужчине каким стал. Гарри сидел на лошади по-старинному так откидываясь назад при прыжках что наверняка у него на спине оставался след от подхвостника. Ну а я ехал укоротив стремена вставая при галопе наклоняясь вперед когда перескакивал через поваленные стволы.

Мы были Прошлое и Будущее мы были Невинность и Зрелость и неслись во весь опор до Уайтфилда где облегчили бедного скваттера на ведро овса. Всю середину дня мы гнали лошадей по дороге на Тумбулут и ни разу ни одной души не увидели даже в лачуге где Гарри сорвал занавески. Тут мы поехали напрямик через буш к Вомбатовым Кряжам и поехали заметно тише потому как лошади устали а буш о. дремучий все больше и больше диких лощин могучих эвкалиптов они были молоденькими деревцами когда родился Иисус. И только когда уже смеркалось мы добрались до долинки с ручейком всего в 18 д. шириной а на его берегу среди папоротника стояла унылая безглазая хижинка сложенная из толстых бревен. Каркали вороны и в этом тусклом свете мне сразу стало не по себе.

Вот мы и дома сказал Гарри.

Хижина была такой же неприветливой и темной как полиц. кутузка которая без окон она выглядела такой же слабой и беззащитной как слепозмейка. Стреножив свою лошадь Гарри пустил беднягу пастись в папоротниках а потом спросил как мне показалось это место.

Я сказал ему что его лошадь совсем обессилит если у него для нее не найдется корма получше. Без всякого предупреждения я получил от него подзатыльник от которого у меня в глазах потемнело.

Ты научишься сказал он глядя на меня своими красно-желтыми глазами ты научишься преодолевать свое жутчайшее невежество и тогда ты поймешь что о корме для лошадей я знаю больше чем ты узнаешь доживи хоть до 100 л.