Ошибка предубеждения. Книга 2

– Умение переживать чувства и эмоции ближнего. Вот ты умеешь так чувствовать окружающих? – Валера с уставшей улыбкой взглянул Полетаеву в глаза.

– Ну ты задаёшь такие вопросы! Конечно! Посиди часок в танке с закрытыми люками, всё прочувствуешь. Кто что ел, кто бухал вчера, а кто уже опохмелился сегодня! А уж если пищеварение у кого захворало, то эмпатия так у всех обостряется – хоть святых выноси! – танкист заразительно рассмеялся и парни не сдержавшись тоже.

– Дураки, – произнесла Наталья, с улыбкой глядя на мужчин.

Светлана также заулыбалась, вытирая слёзы и пряча заплаканные глаза в пол.

– Во! И перестают они одновременно, как по команде, – Паша весело щёлкнул пальцем по носу Свету, а потом уже серьёзно добавил. – Ладно, пойдемте, нужно в машине кое-что забрать.

Компания вышла на служебную парковку. Полетаев залез в УАЗик и достал из багажника здоровую охапку гвоздик:

– Комендантский час помог. Продавщица в цветочном магазине на работе Новый год встречать осталась. Всё забрал.

На, – он выдал офицерам и своим подругам по два цветка. Девчонки опять зарыдали…

– Тащ капитан, продайте пару штук? – попросил водитель.

– И мне, если можно, – к компании подошёл здоровый парень в шлеме и пулемётом Калашникова, висящим на груди, видать из группы охраны, – у меня друга сегодня не стало…, – парень стыдливо натянул маску до самых глаз.

– Да какой продать, не для себя же только брал. Вам не до этого ещё долго будет, – Паша протянул военным цветы.

Подошли к ограде, часовой открыл калитку, направились к месту взрыва.

Военный из оцепления пристально всматривался в приближающихся людей.

– Сань, Охлестин, – назвался Валера, чтобы не напрягать знакомого ему прапорщика. Тот расслабился, засунул руки в карманы:

– За ленту лучше не заходите, до завтра вроде следователи работать ещё будут, приказали никого не подпускать. Вот здесь лучше положить, на тротуаре, – военный рукой показал на ближайший угол дома, покрытый выщерблинами от осколков.

В свете фонарей падал снег, вокруг всё белым-бело.

Тихо, ни салютов, ни музыки. Город замер в ожидании рассвета, или просто скорбел вместе с людьми. На углу уже лежал какого-то дикого вида пластиковый игрушечный медведь. Без лапы, весь помятый и со свернутой головой. Рядом фуражка, ярко зеленая, будто кто-то следил, чтобы ее не запорошило снегом. А у стенки прислонённая фотография: улыбчивый парень в обнимку с овчаркой, которая держит в зубах за ухо ту самую, ещё новую игрушку.