Следы живых. Шарманка смерти

Но Платон уже в тот момент вообразил себе, сколько мужчин к этой груди прикасалось сегодня, и ему стало немного не по себе…

– Да я бы с радостью! – произнес он, – только я не морячок… Видишь ли, мне нечем расплачиваться, и поэтому я хотел бы просто здесь посидеть…

Подавальщица фыркнула себе что-то под нос и ушла. А вместо нее через минуту явился верзила, который облокотился своими волосатыми руками на стол и сказал:

– Дружище… Ты, видно, не чтишь здешних порядков?.. У нас не принято сидеть за столом без заказа!

– Да? Ну а если мне нечем платить, что делать тогда?

– Тогда проваливай отсюда подобру-поздорову!.

. Нето у тебя будут большие проблемы…

– Зачем вот сразу эти угрозы, дружище? Быть может, человек только попал в ваш этот мир и не успел найти себе заработка. Лучше бы предложили вакансию, рабочее место, и я без заказа сюда бы уже не приходил…

– Я могу предложить тебе только подработать уборщицей. Согласен на это?

Платон пожал плечами и проговорил:

– Да хоть бы даже и так…

– Да? Ну, тогда возьми тряпку, смочи ее в грязном ведре и протри все столы.

И я заплачу тебе две монеты, а ты сможешь на них сделать заказ.

– Без проблем… Я не брезгливый… Давай сюда тряпку, и я сделаю это – ответил Платон, встав и накинув на плечо автомат.

Верзила протянул полярнику тряпку и пересекся с ним взглядом. Платон поглядел на него исподлобья, спокойно взял тряпку, смочил ее в ведре и отжал. После чего подошел к столу с пьяной компанией и вежливо попросил приподнять кружки.

Там сидели какие-то скифы. Они не стали ничего спецназовцу говорить и выполнили его просьбу. Платон вытер стол и поблагодарил их. Дальше он отправился к столу с викингами и повторил ту же самую процедуру. Викинги оказались очень порядочными людьми, потому подняли свои деревянные кружки и дождались, пока полярник все не уберет со стола. А вот третий стол оказался более агрессивным. Там сидели те самые мексиканцы, что некоторое время назад строили на окраине дом. Видимо, они пришли сюда отдохнуть в обеденный перерыв. И тот самый работяга, которого Платон похитил в качестве языка, очень недобро смотрел на полярника с тряпкой.

– Прошу прощения, что вас отвлекаю… – обратился Платон, – но мне нужно протереть этот стол. Если вы не против, поднимите ваши стаканы, я протру и уйду.

Работяги нехотя подняли свои кружки и стали ждать, когда человек в странной белой одежде, похожей на снег, не протрет их полностью загаженный стол.