Романы Круглого Стола. Бретонский цикл

Беде, англосаксу по происхождению, и не было нужды вникать в бретонские сказки, описывая историю англичан[42 - Мне кажется, тем не менее, что стоит отметить довольно очевидный пропуск в «Церковной истории» Беды как раз в том месте, где могло стоять имя Артура, вождя бретонских воинов, во времена правления Аврелия Амброзия. Это в главе XVI его первой книги, которая заканчивается так: «Вождем их в то время (ок. 450 г.) был некий Амброзий Аврелиан… Под его водительством бритты собрали силы, вынудили своих победителей к битве и с помощью Божьей победили.

С того времени побеждали то бритты, то их противники, до года битвы у горы Бадон, где бритты сразили немалое число своих врагов спустя сорок четыре года после прибытия тех в Британию. Но об этом после». [Здесь и далее цит. по изд.: Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / Пер.: В. В. Эрлихман. СПб.: Алетейя, 2001]. Здесь речь идет о победе у Бата, или у горы Бадон, честь которой все дружно приписывают Артуру. Однако после слов но об этом после, которые надо понимать как но об этом мы поговорим после, следует ожидать, что Беда вернется к этим важным событиям в последующих главах. Между тем там об этом ничего нет: он переходит к истории пелагианской ереси, рассказывает, как бретонцы победили благодаря молитве и храбрости святого Германа, затем переходит к обращению саксонцев, начавшемуся почти через сто лет после победы при горе Бадон. (Прим. П. Париса).]. Что же до святого Гильдаса, ему нечего было сказать об отважных попытках Артура противостоять натиску англичан на тех немногих страницах, где перечислены несчастья и грехи его соплеменников. Тем не менее, Артур существовал: он действительно боролся против вторжения саксонцев, и память об этих славных битвах хранилась в памяти бретонцев, укрывшихся кто в горах Уэльса, а кто в области Франции, населенной их бывшими соотечественниками.

Он стал героем множества лэ, основанных на реальных подвигах. Но народная фантазия не замедлила преобразить его: с каждым днем прославлявшие его лэ претерпевали все более причудливые превращения.

Из более-менее удачливого защитника своей островной родины он стал таким образом победителем саксонцев; правителем трех королевств; покорителем Франции, Исландии и Дании; грозой римского императора. Более того, избавив его от общей участи, феи перенесли его на остров Авалон; они якобы держат его там, чтобы однажды он возвратился в мир и дал бретонцам их былую независимость.