Синдром Кандинского

А потом ты внес меня на второй этаж. Ты был таким же красивым и сильным, как сейчас. Ты внес меня и положил на этот самый диван. А потом ты любовался мной. Снял с меня шляпку, поцеловал, распустил мне волосы. Помнишь, как ты вынимал шпильки из моих волос? О, какие у меня тогда были волосы! – По впалым старческим щекам Елены Александровны скатились две слезы, и она закрыла лицо руками. – Почему ты умер так рано? – сквозь рыдания проговорила она. – Зачем ты бросил меня одну в этом страшном, холодном мире? Ты же клялся, что любишь меня и будешь любить вечно.

У тебя была я, были сын, дочь и еще не родившаяся Наташа. Ну что ты молчишь?

Антон с шумом выдохнул, провел ладонью по вспотевшему лбу и проговорил:

– Ну, вы же сами понимаете…

– Не говори мне «вы», – перебила его Елена Александровна. – Скажи мне «ты». Мы здесь одни. Сделай милость, зови меня как раньше – Леночкой. Я понимаю, я старая, а ты молодой. Ты ничего не помнишь из нашей прежней жизни. Тебе все это кажется бредом. Может, даже ты считаешь меня сумасшедшей, но все равно, дай мне хотя бы на несколько минут вернуться в прошлое.

Скажи мне: Леночка. Я очень тебя прошу. Я умоляю тебя!

– Леночка, – деревянным голосом произнес Антон.

– Мне скажи. Мне. Меня назови Леночкой. Обратись ко мне…

Антон наконец понял, что от него хотят, и сразу успокоился. Желание Елены Александровны теперь, после стольких лет ожидания, казалось ему вполне естественным. Он даже подумал, что многолетним затворничеством старуха заслужила этот вечер, какой бы безумной ни казалась со стороны ее затея.

А потому, внутренне собравшись, он посмотрел Елене Александровне в глаза и как можно теплее сказал:

– Леночка. Всего я, конечно, не помню, но, честное слово, когда я в темноте подошел к твоему дому, он показался мне знакомым.

– К своему дому, – со счастливым лицом пропела старуха. – К своему! Потому он и показался тебе знакомым. Ты все вспомнишь, дорогой, все вспомнишь. Я помогу тебе, и мы проживем с тобой мои последние дни вместе. Я расскажу тебе, как жила все эти годы.

Ты увидишь, я была верна тебе. Ко мне сватался Сергей Владимирович – твой друг, художник. Ты помнишь его? Я отказала ему. Он умер в одиночестве лет десять назад, спился, бедняга. Хороший был человек, царствие ему небесное.

– Я не помню Сергея Владимировича, – меланхолично ответил Антон. Затем, немного подумав, он добавил: – Никак не могу привыкнуть к этой роли. Мне кажется, я не мог быть вашим мужем. И у меня есть доказательства.