Петропавловская Голгофа

Манифест отвезли в Думу и отдали лично Милюкову, который со словами «интересная бумаженция» уничтожает документ.

Об отречении Николая II Павлу Александровичу доложил один из офицеров. Великий князь сразу отправился к императрице. Государыня ничего не знала, именно Павел первым сообщил Александре Федоровне, что она больше не царица.

«Дорогая Аликс, – сказал великий князь, – я пришел побыть с тобой в эту трудную минуту.

Государыня посмотрела ему в глаза.

– Ники жив? – спросила она.

– Жив, – поспешно сказал великий князь.

 – Но мужайся, ведь ты храбрая. Сегодня, третьего марта, в час ночи он отрекся от престола в пользу Михаила.

Государыня вздрогнула и опустила голову как бы в молитве. Потом выпрямилась.

– Если отрекся, – сказала она, – значит, так надо. Я верю в милость Божию. Господь нас не оставит».

(Из воспоминаний княгини Ольги Палей).

А в это время подле дворца уже собиралась толпа, солдаты грозились ворваться во внутрь. Павел вышел к ним и спокойно произнес: «Вы знаете, что Государь отрекся, поэтому сейчас во дворце нет ни царицы, ни наследника, а есть просто мать, которая ухаживает за своими больными детьми, обещайте мне, бывшему своему командиру, что защитите ее».

И солдаты обещали. Правда, через три дня обещания свои они забыли.

Вскоре царскую семью помещают под домашний арест. Павел подобной участи избежал, но Россию не покинул, он верил, что его с женой и детьми оставят в покое и позволять вести простую жизнь в своей стране.

Весной 1918 года вышел приказ о высылке всех оставшихся Романовых в Вятку, забрали и Володю Палея, мальчик не пожелал отречься от отца.

«Княгиня Палей приложила все силы, чтобы вырвать Володю из лап ЧК, приводя в качестве аргумента тот факт, что он – не Романов, но потерпела поражение. Улицкий лично вызвал Володю на допрос и дал ему шанс раз и навсегда отречься от отца и всех Романовых. Володин ответ предрешил его участь».

(Из мемуаров великой княгини Марии Павловны).

Тяжелобольному Павлу Александровичу разрешили остаться в городе.

Этим же летом старшая дочь князя Мария родила сына. Своего внука Павел крестил 18 июля, он держал малыша над купелью и не знал, что где-то в алапаевской шахте в страшных муках умирают его сын Владимир, его племянники, Элла, его семья. Большевики бросили их в старую заброшенную шахту, выстрелили сверху и забросали камнями. Некоторые погибли сразу; другие жили еще несколько дней и умерли частично от ран, частично от голода.