Яблочный пирог

Биби всегда следила за порядком, все в этом месте подчинялось ее логичному фен-шую. Это было искусство правильно расставленных салфетниц, грамотно наклоненных картин и гармонично забытых на столиках газет. Весь хаос человеческой жизни упорядочивался в этом интерьере безмятежности и подгоревших булочек.

– Я закажу, не против? – Оливер стянул шапку, запихнув ее в карман куртки, он повесил одежду на вешалку.

– Пожалуйста, это даже интересно, – я кивнула, последовав его примеру. Вешалка хлипко качнулась, повезло, что Бибс была занята своими кулинарными потугами.

– Есть пожелания?

– Только кофе.

Оливер дернул уголком губ, – вас понял.

Я прошла к излюбленному столику под вырезкой из газеты, повествовавший, как семейной паре удалось избежать скандала благодаря нашей пркерасной Бибс и ее булочкам, вызвавшим приступ аллергии у мужа и с тем невероятную заботу его жены, что они сразу же и зарыли топор войны прямо у порога кафе, по дороге в больницу. Меня искренне забавляла эта история всей контрастностью жизни.

Оливер о чем-то беседовал с Барбарой, то и дело смеясь, чуть запрокинув голову, пока она снова не махнула на него рукой, подавая две чашки.

– Кофе с корицей и молоком, – он глядел на меня сверху-вниз с довольным видом.

– А что у тебя?

– Просто черный кофе.

– Мне кажется, должно быть наоборот, – я улыбнулась, принюхиваясь к струящемуся запаху корицы.

– Почему это?

– Ты больше похож на человека, который стал бы пить так.

Это вообще моя теория. – На лице Оливера застыл немой вопрос и неподдельный интерес. Правда, за эти два дня единственное, что мне очевидно, так это его неизменяемый, совершенно глобальный и безнадежный интерес ко всему. Он ловит каждую минуту так жадно, но вместе с тем так легко. – Смотри, ты взял классический черный кофе, что говорит о нескольких вариантах. Первое – я выпрямила указательный палец, – ты фанат «Твин Пикс», второе, – изобразила два я, – ты прирожденный консерватор, ценящий все простое и элегантное, и наконец третье, – это выделяет тебя как джентльмена, который все еще знает цену хорошему кофе.

Оливер беспощадно улыбался, – на первой причине я еле сдержался, чтобы продолжить сидеть с серьезным лицо, но твоя серьезность просто не знает границ.

– Не каждому встречному я вообще-то это рассказываю.

– Ладно, признаю, в этом есть логика, напрочь нет здравого смысла, но очень наблюдательно.