Убийства на водах

–– О, тебе всенепременно надо познакомиться с княжной Мери, Марией Сергеевной Лиговской, она тоже рассуждает о свободе и, кажется, даже мечтает забросит чепец за мельницу. – Печорин посмотрел на сестру. – Да вы с ней и внешне чем-то похожи, ей богу.

–– Да нет, вовсе я не собираюсь ни записываться в синие чулочницы, ни пускаться во все тяжкие. Я просто хочу найти человека себе по сердцу, чтоб он был хорош в моих глазах, а не по мнению светского приговора.

Варя проговорила последние слова с таким жаром, что Печорин заподозрил, что, возможно, такой человек уже существует.

Однако он почел за лучшее не мучить сестру дальнейшими расспросами.

Вечером он привел Варвару Александровну к Лиговским и с удовлетворением наблюдал, как быстро она находит общий язык с женской молодежью этого маленького курортного салона.

Глава седьмая. Затишье.

В последующие несколько дней на пятигорских водах ничего особенно не произошло. Корнеевы уехали хоронить дочь в своем степном поместье.

Срочно собрались и отправились в путь еще несколько семейств с юными девицами, но все остальное общество мало-помалу успокоилось.

Усиленные казацкие караулы и офицеры-добровольцы исправно патрулировали окрестности. Но пойман был только один черкес, который выслеживал из-за кустов прогуливающихся по дороге отдыхающих. Однако при ближайшем рассмотрении «черкесом» оказался корнет Васильчиков, нарядившийся в белый бешмет, темно-бурую черкеску и меховую шапку, чтобы напугать девицу, которая на балу отдала мазурку другому.

Брат и сестра Печорины нанесли пару визитов супругам Горшенковым. Правда чести лицезреть самого Семена Сергеевича они удостоились только раз – Горшенков и тут пребывал в постоянных разъездах, выполняя, как он намекал, ответственные служебные поручения. Он уже не писал, как прежде, статей в газеты и не продавал акций, – он излучал солидность и достоинство богатого и всем нужного человека. Гостиная дома в Пятигорске по вечерам была полна людьми, по большей части штатскими, но иногда и военными, которые не хотели упустить случая сделать полезное знакомство, а некоторые – обратиться за протекцией.

Горшенков вел себя покровительственно, но добродушно, изображая своим безгубым ртом подобие улыбки. Впрочем, Варенька бранила брата за ту злую иронию, с которой он отзывался о Горшенкове: она слышала, что Семен Сергеевич действительно кому-то помог и не отказал в протекции.