Мой Тургенев

Потом поеду по железной дороге в Ним, оттуда (послезавтра) – в Арль и Марсель; во вторник еду дальше, в Иер… А вы что поделываете? Сочиняете? Читаете? Когда вы уезжаете из Куртавнеля? Напишите мне до востребования в Марсель; я не уеду дальше его окрестностей, и в случае необходимости на почте будут знать, куда пересылать письма, пришедшие на мое имя, – а ведь они придут, не так ли?..

Итак, до свидания, будьте здоровы, счастливы и веселы; жму ваши ручки крепко, крепко. Тысячу дружеских приветов всем. Настоящая моя переписка начнется завтра в Ниже.

Завтра я напишу вам в Париж на улицу Дуэ. Сегодня же пишу еще в Куртавнель. Милый Куртавнель! До свиданья, единственная, любимая! Бог да благословит вас тысячу раз! Самые горячие приветы всему вашему милому существу. До свидания. Лишь завтра – настоящее письмо. Ваш старый любящий, верный друг. И. Т.» (нем.).

К сожалению, это «настоящее письмо» не сохранилось, мадам Виардо уничтожила его, как и многие другие письма Тургенева, которые могли бросить тень на ее беспорочное имя.

Болезнь, о которой пишет Тургенев, по-видимому, была та самая мистическая невралгия пузыря, которая периодами нестерпимо мучила писателя после близкого общения с певицей. А по ее мнению была эта болезнь результатом гнилого парижского климата!

Из Йера, 8 октября 1848 года: «Доброе утро самая любимая, дорогая, Единственная! (нем). Ну, что же вам еще сказать? Потому что нельзя же посылать вам чистый лист – нельзя, да я и не хочу этого…. У меня в работе – еще одна комедия, которую я хочу окончить до отъезда из Иера.

Придется одну из них перевести для вас в течение зимы. Дело в том, что я вас немножко побаиваюсь, знаете ли вы это? Все равно, это надо будет сделать…

А теперь дайте мне вашу руку, чтобы я пожал ее крепко, очень крепко; да благословит вас бог миллион раз. Тысячу дружеских приветствий всем вашим. Что делает Виардо? Здоров ли он? Итак, до свидания – за столом – 5-го. Golt Eegno Sie. Ihr troue Freund {Да благословит вас бог. Ваш верный друг (нем.). И. T.

Я напишу вам послезавтра – а также через два дня еще, до моего отъезда из Иера».

* * *

Тургенев вернулся в Париж 25 октября 1848 года. Он, против всех надежд, вернулся не «сильным и здоровым, как бык», а совсем больным. «В парижском воздухе, должно быть, заключается что-то неприятное для моих нервов. Этот коварный Париж!» – пишет он. Доктор Рейе, домашний доктор четы Гервегов, посетил его несколько раз, назначил лечение, и вскоре он почувствовал себя много лучше.