Мой Тургенев

Гостям предлагалось царское угощение с ананасами, виноградом, персиками, абрикосами из собственных оранжерей. Была отведена специальная комната в доме для певчих птиц: там стояли клетки с птицами разных пород и мастей, которые распевали песни на разные голоса. При доме были два сада, верхний и нижний, с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками. На скотном дворе в Спасском были около двухсот коров холмогорской и голландской породы. Увлекалась Варвара Петровна пчеловодством и цветоводством. С розовых кустов дворовые девушки собирали лепестки и изготавливали розовую воду для барской косметики.

* * *

В начале жили супруги совсем неплохо, но постепенно стали отдаляться друг от друга. Сергей Николаевич Тургенев не только отличался поразительной красотой, но, по отзывам, был и человеком очень добрым. Рассказывали следующий эпизод. Когда-то и где-то за границей Сергей Николаевич Тургенев был представлен одной из владетельных принцесс Германии. Несколько лет спустя Варвара Петровна пила воды в Карлсбаде, там же находилась в то время и та самая принцесса.

У источника пришлось им стоять невдалеке друг от друга и, когда Варвара Петровна протянула с кружкой руку, на которой был браслет с портретом мужа, принцесса взяла ее за руку со словами: «Вы – жена Тургенева, я его помню, после императора Александра I, я не видела никого красивее вашего мужа».

Близкий друг Тургенева Яков Полонский передал его воспоминания об отце: «Отец мой был великий ловец перед господом, – говорил он словами Библии, сказанными о Нимвроде.

 – Раз одна барыня, уже пожилая, честная и прямодушная, вспоминая об отце моем, которого она знала в молодости, проговорилась, что однажды, оставшись с ним наедине, она, прежде чем успела что-нибудь сказать или подумать, как уже была в его власти… Он действовал на женщин как магнит. Был ласково-настойчив и всегда достигал того, чего никогда нельзя достичь, не зная сердца женщины». Показалось тогда Полонскому, что говорил это Иван Сергеевич с некоторой завистью в голосе.

Знаменитый биограф Тургенева Борис Константинович Зайцев так описывал судьбу его отца: «Как бы ни прожил Сергей Николаевич жизнь с некрасивою и старше его женою, несомненно, что он знал и Любовь истинную. Иногда ее профанировал. Но иногда отдавал ей всего себя и потому понимал страшную ее силу и силу женщины… Сергей Николаевич обычно побеждал, все-таки роковой характер Эроса знал.