Мой Тургенев

 – Сущая язва! Зараза!

Варвара Петровна испугалась не на шутку, когда ей к тому же доложили, что бабы, наслушавшись «Лушкиной брехни», отказались доставлять для барского двора грибы и ягоды и сбыли весь сбор их в городе.

– Продать негодяйку! – приказала барыня.

Лушу продали, по домашней запродажной записи, соседней помещице, которую за жестокость мужики прозвали «Медведицей», но Луша еще не была вывезена из Лутовинова.

Иван Сергеевич отважно заявил матери, что продажи Луши ни в каком случае не допустит и спрятал девушку в одной надежной крестьянской избе.

Покупательница, осведомленная о вмешательстве Ивана Сергеевича, обратилась к уездной полиции за содействием к получению купленной «крепостной девки Лукерьи», заявив, что-де «молодой помещик и его девка-метреска бунтуют крестьян». В Спасское-Лутовиново, для усмирения «бунта», немедленно полетел капитан-исправник.

Однако 19-летний Тургенев и исправнику заявил, что он Луши не выдаст. Услышав такое заявление, исправник, поддерживаемый Варварой Петровной, собрал из жителей окрестных селений толпу «понятых», вооруженных дубинами, и во главе ее отправился к дому, в котором укрывалась девушка.

Но Иван Тургенев встретил исправника на крыльце этого дома с ружьем в руках.

– Стрелять буду! – твердо заявил Иван Сергеевич. Тут юноша сумел проявить силу и твердость характера, как в отношении матери, так и полицейских властей.

Понятые отступили, а исправник не знал, что делать.

Вероятно, финал мог быть печальным, если б не вмешалась Варвара Петровна.

– Пусть девка остается, коли она ему так нужна, – махнула она рукой, – а кровопролития не надо… Я плачу неустойку…»

Таким образом, кровавое столкновение было отвращено. Однако было возбуждено уголовное дело «О буйстве помещика Мценского уезда Ивана Тургенева», которое тянулось долгие годы, вплоть до отмены крепостного права.

* * *

В эти молодые годы Иван Сергеевич пристрастился к охоте.

Сначала спутником его охотничьих странствий был дядя Николай Николаевич, но однажды в окрестностях Спасского Тургенев встретился с крестьянином-охотником Афанасием Алифановым, которому суждено было стать верным спутником и другом писателя на долгие годы.

Во время своих охотничьих странствий обошел Иван Сергеевич все окрестные деревни. На всю жизнь сохранились у него воспоминания о красоте и радости деревенского быта в окрестностях Спасского.