Мой Тургенев

Ведь это была последняя возможность встречи, в 1848 году Белинского не стало. Тургенев отдыхал в Куртавнеле, где Полина Виардо безгранично властвовала над всеми домочадцами и отъезд писателя, по-видимому, противоречил ее планам. Ну, а Тургенев, хоть с некоторым сомнением и грустью, но ей во всем подчинялся. Вслед Белинскому Тургенев послал покаянное письмо: «Вы едете в Россию, любезный Белинский; не могу лично проститься с Вами – но мне не хочется отпустить Вас, не сказавши Вам прощального слова… Я хотя и мальчишка, как Вы говорите, и вообще человек легкомысленный, но любить людей хороших умею и надолго к ним привязываюсь…»

* * *

В октябре мадам Виардо отправилась на гастроли в Германию, она выступала в Дрездене, Берлине, Гамбурге и др.

Тургенев сопровождать певицу не имел возможности из экономических соображений, попросту не было у него денег на эту поездку. Он переехал из Куртавнеля в Париж.

Каждую неделю он писал длинные письма Виардо, где подробно рассказывал обо всем, что могло ее заинтересовать: описывал свое посещение парижской оперы, причем почем зря ругал певиц, считая, что ни одна из них не может сравниться с Виардо, ругал и современную музыку, предпочитая ей итальянскую классику – те оперы («Севильский цирюльник», «Норма»), в которых с успехом выступала Полина Виардо.

Вместе с тем он болезненно реагировал на малейшую критику в адрес своего кумира: «Я заранее раздражен против статьи Рельштаба… Я зол на этого прохвоста за то, что он говорит о вас». Рельштаб критиковал исполнение Виардо партии Ифигении, считая, что по роду дарования Полине Виардо ближе роли романтического плана, а не сдержанный характер античной героини.

Все свои письма Виардо Тургенев пишет на французском языке, в этих письмах пока еще не так много вкраплений нежных немецких слов. Еще нет в письмах того коленопреклоненного обращения по-немецки, которое стало обычным позднее – «добрая и любезная госпожа Виардо», письма начинаются сразу с текста и заканчиваются не «нежно целую ваши руки», как позже, а «дружески жму вашу руку».

Тургенев упорно работал и рассказывал об этом Виардо: «К сожалению, я принужден заявить, милостивая государыня, что на сей раз не могу сообщить вам решительно ничего интересного. Всю эту неделю я почти не выходил из дома; я работал усиленно; никогда еще мысли не приходили ко мне в таком изобилии; они являлись целыми дюжинами.