Алёнка для опричника

Алёнка для опричника

Полина Рош

В Москве правит грозный Иван IV. Зимним днём Алёнке не посчастливилось встретиться на одной дороге с черными царскими опричниками. Они жестокие, насмешливые и не прочь поразвлечься с красавицей. Но есть среди них тот, кому не хочется развлекаться. Ему хочется спрятать Алёнку, схватить на руки и унести. Хватит ли ему одному сил, чтобы противостоять банде разбойников, зиме, холоду, отцу и любовному банному жару?..

Полина Рош

Алёнка для опричника

1

По холодному зимнему небу, высокому и безоблачному, разносился рождественский колокольный звон.

Казалось, по такому небу звон долетал из самой свято престольной Москвы, такой он был чистый, тонкий и не оглушающий. Как будто осевший сверканием на белоснежных сугробах.

– Слышишь, Алёнка, как благодать разливается? – негромко проговорил сгорбленный старик. Он едва мог переставлять ноги в тяжелых меховых чунях по снегу, и остановился отдохнуть у высокого сугроба. – Ишь ты, как звонят… Вот бы в такую благодать тихо помереть, – как всегда про себя проговорил он.

Алёнка грустно посмотрела на дедушку. В последнее время он всё чаще говорил, что скоро умрёт, и каждый день жить ему всё тяжелее. И не умирает он только потому, чтобы успеть Алёнку выдать замуж, а не оставлять её в этом мире совсем одну с бабкой, которая её после смерти сына – Алёниного отца – не любит. Хоть это и была случайность: пол Москвы тогда сгорело в страшном пожаре, огонь утробно выл и полыхал в двух шагах, пока отец искал спрятавшуюся в сундук, пятилетнюю Алёнку.

Дочку нашел, а жизнь потерял. Ни он, ни матушка, ни нажитое ими купецкое добро не пережили тот пожар. Пришлось деду и бабке с Алёнкой оставить столицу и сводить концы с концами в старом доме. С тех пор бабушка считала, что Алёнка только беды и горе всем приносит, бронила её и не могла дождаться, когда можно будет сплавить сироту с глаз долой. Дедушка же не позволял Алёну обижать, всегда любил и защищал. Но, кажется, с каждым днём ему это давалось всё труднее.

Сейчас, задрав голову к небу, Алёна вслушивалась в причудливые переливы, надеясь, что дедушке подарят еще много лет. Но колокольный звон и надежда постоянно перебивались каким-то глухим, тревожным уханьем. Не то сердце в груди зашлось от мороза?.. Она приложила тонкую ладонь к душегрейке – сердце гулко и сильно стучало, отзываясь в ушах. И так это было громко, что даже старик, который вот уже сколько времени недослышал, встрепенулся.