Медный всадник

– В нескольких сотнях, – поправил он, словно стараясь утешить ее.

– Нет, Александр, это совсем не так далеко! – охнула Татьяна, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. – Почему ты мне не сказал об этом раньше?

– Татьяна, это секретная информация. Больше я ничего не могу сказать. Просто надеялся, что ты услышишь правду по радио, но этого не случилось. Минск пал на седьмой день войны. Даже товарищ Сталин был удивлен.

– Почему же он не упомянул об этом в своем обращении к нам на прошлой неделе?

– Но он сказал «братья и сестры», верно? Хотел, чтобы мы прониклись гневом и яростью против фашистов.

Чтобы все как один встали на борьбу. Что хорошего, если бы вы узнали о том, как далеко вглубь продвинулись немцы?

– Как далеко? – Не дождавшись ответа, она тоскливо выдохнула: – А наш Паша?

– Таня! – громко воскликнул он. – Не понимаю, чего ты от меня хочешь? Разве не я твержу тебе каждый день, что нужно как можно скорее увозить его из Толмачева?

Татьяна отвернулась, сдерживая слезы.

– Они еще не в Луге, – тихо сообщил Александр. – И до Толмачева не дошли. Постарайся не волноваться. Скажу только, что в первый день войны мы потеряли тысячу двести самолетов.

– Я и не знала, что у нас было столько самолетов.

– Примерно столько.

– И что же нам теперь делать?

– Нам? – переспросил Александр. – Я же сказал, Таня, уезжай из Ленинграда.

– А я сказала, что без Паши наша семья никуда не уедет.

Александр не ответил. Они продолжали идти.

– Устала? Может, хочешь домой? – тихо спросил он.

Татьяна молча помотала головой.

– Пойдем к Дворцовому мосту? Там наверняка продают мороженое.

Съев мороженое, молодые люди зашагали вдоль набережной, навстречу закату, мимо Зимнего дворца. Татьяна, рассеянно озираясь, вдруг заметила на другой стороне улицы странного человека и замерла как вкопанная.

Худой, высокий, с клочковатой бородой, он с сокрушенным видом стоял перед Эрмитажем. Лицо было искажено глубочайшей тоской.

Что это с ним? И почему он так расстроен?

Незнакомец стоял около военного грузовика, наблюдая, как молодые рабочие грузят в кузов деревянные ящики.

Именно на эти ящики и смотрел мужчина с таким мучительным сожалением. Словно терял самое дорогое, что у него было.

– Кто этот человек? – спросила она, пораженная.

– Хранитель Эрмитажа.

– А почему он так тоскливо смотрит на эти ящики?

– Это главная ценность в его жизни. Он боится, что больше никогда их не увидит.