Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004

Но Аленка возмущенно крикнула:

– Неблагодарная! Я слышать ничего не хочу!

На это я ответила:

– Иди к черту, где и раньше была, – и свернула в переулок.

На этом закончилась наша дружба. Обидно. Полина

19.02.

Нашего учителя по биологии зовут Ходжа Назирович, или попросту Насреддин. Насреддин русских людей терпеть не может. На дух не переносит из-за войны. На уроке «Культура Чечни», который он также ведет, всегда рассказывает:

– Дети! Вы никогда с русскими не общайтесь! Они едят свинью – это грязное мясо.

Русские любят собак, а это плохие существа. Русские не давали чеченцам покоя никогда. Русские были тварями и останутся ими!

И т. д. Мне хоть на этот урок не ходи. Я молча сижу и думаю: «Я что, взяла автомат и чеченцев убивала? Я ведь всегда всем людям помогала. Нас же всех вместе бомбили!»

И неожиданно сегодня он меня выгнал с урока. Ни за что. За то, что я русская. Но я ведь ничем его не хуже?

Я, правда, время зря не теряла – покаталась на горке около школы.

А все-таки лучше любить собак и быть русским, чем быть таким, как наш учитель. Правда? Полина

24.02.

В школу не пошла. Болею. Делала во всем доме уборку, читала «Моряк в седле» о Джеке Лондоне.

И хочу тебе рассказать сон, который видела моя мама. У него нет названия, но я могу придумать. Например, «Конец света».

Моя бабушка Галина, умершая, явилась во сне и сказала: «Земля погибает!» – «А как же люди?» – спросила мама. «Земля погибнет от огня.

Останутся только черные камни». – «Но люди…» – «Их переселят». – «Туда, куда все уходят? – спросила мама. – Нужно брать вещи? Люди берут!» – «Нет, – ответила бабушка. – Брать ничего не нужно – там всё дают».

И, словно в продолжение этого сна, мне тоже приснился сон. Я назвала его «Страшное приключение».

Невидимый голос вещал:

– В тысяча девятьсот девяносто девятом году будет сильное землетрясение. С гор попадают камни, а часть суши захватит океан.

Я вижу себя: бегу впереди обвала, мимо камней, с Аленкой, моей подругой.

Мы ищем воду. У меня в руках старинный кувшин из серебра!

Впереди пропасть. Здесь, на нашей стороне, я вижу знакомые лица: Аленку, маму, тетю Валю, Эрика, Сашку, Ваську, Мансура, Муслима, Хаву, тетю Марьям, тетю Фатиму… и других.

Нам всем важно перебраться на противоположную сторону пропасти. Большая часть людей летит в пропасть, но я, мама, Аленка и тетя Валя перебрались каким-то чудом.