Доктор из Этампа

Прачки поминали некоего Мэтью, что вечно растравлял рану на руке и в итоге сгорел от лихорадки за три дня.

Впрочем, как только страх у Адель проходил, Доминик вновь оказывался предоставлен сам себе. Вечно грязный, одетый в лохмотья, он шатался по улице с такими же ребятишками и получал оплеухи от соседей, которых раздражали галдящие и путающиеся под ногами дети.

Прачка Руссо вела себя довольно неприметно и всячески избегала ухаживаний и вскоре прослыла скромницей. Стало быть, Господь простил овечку из своего стада и молоденькая женщина покаялась в своём грехе.

И стоит ли удивляться, что спустя три года к ней посватался брат одной из прачек, вдовый башмачник Монтень.

Мужчина был непривлекателен внешне. С вечно нахмуренными бровями, сутулый, с непропорционально длинными жилистыми руками и пустым взглядом водянистых глаз. Однако Адель сочла такой поворот событий весьма лестным. Бедняжка и мечтать не могла о таком счастье. Антуан Монтень держал мастерскую в двух кварталах от прачечной, и Адель с радостью оставила тяжёлую работу, вообразив, что станет заниматься лишь домашним хозяйством.

Но у мужа были свои планы, и жена стала дармовой работницей. Она прибиралась в мастерской, бегала по заказчикам до полудня. Затем мчалась на рынок, а потом принималась стряпать. Пока она отвлекалась от очага, прибирала в доме. А когда после ужина супруг садился выкурить трубку и посудачить с соседями, Адель чинила бельё. Словом, жизнь её ничуть не стала легче, но она была счастлива и, падая в постель от усталости, мечтала как-нибудь явиться в родную деревню и похвастать, как славно устроилась.

Грубый мужлан Монтень был вполне доволен женитьбой, хотя не испытывал к жене любви и мало-мальской нежности. Впрочем, он вовсе не обладал такими чувствами, а всего лишь радовался, что супруга молода и здорова и обходится ему куда дешевле, чем наёмная работница. Своих детей Антуан так и не нажил. Каждый младенец умирал во время родов, повергая Адель в отчаяние. А муж лишь таращил свои водянистые глаза и заявлял, что, стало быть, так угодно Богу.

К чему плодить лишние рты? Пасынка Монтень невзлюбил сразу. Его раздражал мальчик с тонкими чертами лица, изящными руками и пронзительным взглядом синих глаз. Право же, рядом с Домиником отчим выглядел ещё неприглядней и уродливей.

– Вот чёртов дармоед! – вопил Антуан, сев за стол. – Только поглядите, как он кривит рожу! Ну конечно, господскому отродью не по вкусу печёный картофель.