Милашка

И вскоре все восемь воспитанниц пансиона сгрудились возле Лизы и, прижимаясь друг к другу, дабы не свалиться с узких кроватей, приготовились слушать.

Глава первая

Конец лета в предместье Руана выдался тёплым и солнечным. После полудня перелесок, где стояла покосившаяся старая хижина, окутала тень от густой листвы. Жилище было давно заброшено. Дырки окон с изведёнными жучком ставнями подслеповато таращились на разросшиеся кусты дикого орешника. Полусгнившая крыша завалилась на бок и того гляди готова была рухнуть, подняв столб пыли.

Внутри сохранился лишь колченогий стол, упиравшийся в стену, и брошенный прямо на пол тощий тюфяк из соломы. Однако сия убогая обстановка ничуть не мешала молодой паре страстно предаваться любви. Они не ощущали запаха сырого дерева, что насквозь пропитал хижину, и вовсе не заботились о том, что дверь висит на единственной уцелевшей петле. Юная маркиза дю Джонкуа умиротворённо вздохнула, разомкнув объятия, и прикрыла глаза, словно кошка, что полакомилась мышью. Мужчина приподнялся на локте и, поцеловав её в подбородок, произнёс:

– Пожалуй, хватит нам медлить, Бланш. Сегодня же официально попрошу вашей руки.

Симпатичная блондинка с узким кокетливым личиком фыркнула:

– Боже, Октав! Отчего вы так торопитесь?

– Оттого, что люблю вас, Бланш. Люблю больше жизни и не желаю встречаться тайком. В конце концов, мы и так позволили себе лишнее. Если об этом узнают, ваша репутация погибнет!

– Ай, – пожала обнажёнными плечами девушка. – Уж, наверное, потеря репутации должна заботить скорее меня, а не вас, дорогой.

Будем вести себя разумно, и никто ничего не узнает.

Меж тем Октав Лантье вскочил с убогого ложа и начал одеваться. Маркиза исподтишка разглядывала его стройный торс, мускулы, что обозначались резче, когда мужчина наклонялся, натягивая сапоги. Да молодой офицер был чудо как хорош! Узкобёдрый и широкоплечий, с густыми светло-русыми волосами и приподнятыми к вискам зеленовато-бирюзовыми глазами. У него была тяжеловатая нижняя челюсть, но она лишь подчёркивала его мужественность.

А ямочка на подбородке выдавала в нём человека решительного и упрямого. Бланш села и лениво поправила лиф муслинового платья. Она не снимала корсет, и теперь ей осталось только оправить пышные юбки и подтянуть чулки.

Расставшись у маленькой калитки, ведущей в сад особняка маркизы, молодые люди поцеловались, и девушка скрылась за деревьями. Она быстро прошла к чулану, где её поджидала служанка.