Милашка

Затем, к удивлению Лулу, старик пожелал ей спокойной ночи и удалился в гостиную. Девушка вприпрыжку направилась за горничной, морща лоб и недоумевая: что это значит? Неужели она спокойно проведёт ночь одна или старикан придёт позже? Она совершенно не представляла иных вариантов общения мужчин и женщин. Они либо спят вместе, либо дерутся. Либо и то и другое. Увидав высокую постель с грудой подушек и пышной периной, Луиза взвизгнула от радости. Ах, какой полог, боже, он лёгкий и прозрачный, словно крылышки стрекоз.

Бедняжка Кати было немало шокирована, когда гостья отказалась от её помощи, чтобы снять платье и надеть сорочку.

– Отстаньте, мамаша, – пожала плечами Лулу. – Вы уже насмотрелись на мой голый зад, пока полоскали меня в тазу. Уж я как-нибудь сама разберусь.

Служанка вспыхнула и покинула спальню, шепча, что девица – отчаянная нахалка. И где только хозяин подобрал такую паршивку?

***

Валуа прошёл в гостиную, где возле камина стояло внушительное кресло, обтянутое бордовым бархатом. На полу лежала медвежья шкура.

Лакей поставил по обеим сторонам камина канделябры с горящими свечами, горничная подала крошечные чашечки с кофе на серебряном подносе. Эдмон де Валуа думал о девушке и сидел, ссутулившись в кресле, и, не мигая, глядел на пламя в камине.

***

Проснувшись, Луиза сладко потянулась и широко раскинулась на кровати. Впервые ей спалось так сладко. Она натягивала одеяло до самого носа. Поворачивалась на живот и обхватывала подушку руками. Словом, она охотно провела бы в такой прекрасной постели весь день, но явилась вторая горничная – Элоди – и заявила, что мадемуазель надо встать, ибо скоро подадут завтрак.

Лулу улыбнулась: вот это дело, ради такого можно и встать. Её усадили за туалетным столиком и уложили волосы в причёску. Ого! Да она и впрямь настоящая милашка. Оборванцы с заставы Пуассон разинули бы рты. Луиза хихикнула и, покачивая бёдрами, направилась в столовую.

Меж тем прислуга, что забегала в кухню за блюдами, громко обсуждала появление в доме потаскушки из сточной канавы.

– Уму непостижимо, хозяин усадил эту поганку за стол.

– Да уж, видели бы вы лицо месье Леблана! Он, бедный, словно уксусу хлебнул, сидел с перекошенным ртом.

– Ха! – воскликнул лакей. – Кажется, в захудалой деревне не увидишь подобного. Была бы она моей роднёй, право же, вышвырнул бы негодницу из-за стола, дабы она не портила аппетит приличным людям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».