Темные тропы

 – Красивой жизни захотелось? Понятно. А теперь вот платить придется. Дурочка ты, дурочка, куда влезла…

– Ты лучше расскажи, где твои подельники, – перебил его Ломов, которого покоробило от неуместного здесь отеческого тона Синеева.

– Я не знаю, честное слово, не знаю, – сквозь рыдания проговорила Лена и повернулась к заместителю начальника охраны банка: – Александр Николаевич, отпустите меня. Клянусь, у меня денег нет.

– Это мы и без тебя знаем, – хвастливо заявил Синеев.

Они давно уже свернули с кольцевой дороги, проехали несколько километров по разбитому поселковому шоссе, затем по пыльной грунтовке и, миновав заброшенные песчаные карьеры, снова выскочили на ровную асфальтовую дорогу.

Здесь Ломов замешкался, очевидно позабыв, в какую сторону сворачивать, но затем уверенно взял влево. А вскоре машина подъехала к одинокому двухэтажному домишке, окруженному со стороны дороги роскошным сосновым бором. Щитовой дом стоял особняком в стороне от привилегированного дачного поселка и был отгорожен от него высоким деревянным забором. Он почти не отличался от стандартных загородных хибар, а на фоне безвкусных кирпичных коттеджей в три и четыре этажа и вовсе выглядел большой сторожевой будкой.

Лену отвели в просторный подвал и поместили в маленькой комнатке рядом с котельной, наполовину заваленной брикетным углем. Площадь этого железобетонного бункера как-то не вязалась с размерами хибары, под которой он располагался. Посреди подвала возвышалась чугунная печь, очевидно литая на заказ.

Дверца печи была настежь раскрыта, и в черном обожженном нутре топки были видны дрова, сложенные аккуратным шалашиком.

В каморке с Леной остался один Ломов. Он подтолкнул ее к обитому клеенкой топчану, приковал наручниками к вертикальной трубе и устроился напротив, на старом плетеном стуле.

Некоторое время они сидели молча. Лена вынуждена была забраться на топчан с ногами, тихонько поскуливала и постоянно вытирала пальцами нос. Ломов бесстрастно смотрел на пленницу и, казалось, ждал, когда она заговорит.

– Кто еще об этом знает? – наконец спросил он.

– Ник-то, – выдавила из себя Лена.

– Только не надо ля-ля! На квартире у этого твоего Антона кто-то вчера был, рылся в вещах, забрал фотографии, – сказал Ломов. Он взял Лену за подбородок, приподнял голову и попытался заглянуть ей в глаза. – Где ты сегодня ночевала?

– У… у друга, – стуча зубами, ответила Лена.

– Дальше, дальше – как его зовут, где живет? Чем занимается – мы сами узнаем.