Темные тропы

Немного посопротивлявшись, сейф все же открылся, и Лена не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться хотя бы «дипломатом», под завязку набитым деньгами. Будущие квартира в Париже и дом на берегу океана скромно лежали на второй полке, и Лене стоило большого труда удержаться и не заглянуть внутрь.

Операция была назначена на утро следующего дня. Антону Скоробогатову определили место, где он должен был дежурить с самого открытия банка. Для конспирации ему подобрали одежду побесцветнее, темные очки, старую бейсболку и большую дерматиновую сумку для «дипломата».

Сергею велено было весь день сидеть на своем рабочем месте и никуда не отлучаться, то есть ждать звонка Лены по внутреннему телефону. Он должен был выбросить чемоданчик с деньгами через окно в туалете на втором этаже. Передняя стенка с дверьми делила окно пополам, а потому вертикальная фрамуга находилась внутри крайней кабинки.

Утром Сергей с Леной, как всегда, явились в банк и разошлись по своим рабочим местам.

Калистратов сходил в сортир и открыл фрамугу – на день оконная сигнализация отключалась во всем здании. Затем Сергей вернулся за свой стол и принялся ждать условленного звонка, но через полчаса его вызвал заведующий отделом.

Больше получаса начальник что-то говорил, объясняя задание, но Калистратов почти ничего не понял. Он часто машинально поглядывал на часы, заметно нервничал и в какой-то момент поймал себя на мысли, что его поведение может показаться заведующему подозрительным.

После этого Сергей перестал интересоваться временем, постарался изобразить на лице сосредоточенность и даже пару раз наугад в разговоре вставил ничего не значащие, но демонстрирующие внимание фразы.

На свое место Калистратов вернулся взмокший от пота и совершенно расстроенный. Почти сорок минут, проведенные у начальства, показались ему несколькими часами, а сама операция – проваленной. Плывший прямо в руки миллион долларов снова сделался недостижимым и призрачным как мечта о философском камне, несущем в себе бессмертие.

Позвонив Лене, Сергей выяснил, что за время его отсутствия ничего серьезного не произошло, но это известие нисколько не успокоило его. Наоборот, он вдруг почувствовал страшное возбуждение и страх: ему еще только предстояло совершить первое в своей жизни ограбление, и плата за малейший просчет могла быть очень высокой.