Игги Поп. Вскройся в кровь

Общая спальня позволяла Дэну узнать о товарище больше, чем хотелось бы, особенно когда в гости приходила Барбара Оливер, на пару лет старше Игги и, очевидно, подружка Майка, брата Дэна. Тщетно пытаясь уснуть, Дэн слышал, как Джим дразнит ее: «Смотреть можно, трогать нельзя». Приглашать девчонок и дразнить их своей «штукой» стало для него регулярным ритуалом. «Я бы ни за что не стал проделывать такое при нем, – говорит Эрлуайн, – а он при мне делал». Братья Эрлуайны знали, что внушительных размеров «штука» очень важна для самосознания Остерберга.

Поэтому никто не удивился, что в качестве вокального номера он выбрал именно “I’m A Man” («Я мужик»).

Соблазняя (или терзая) подружку Майкла Эрлуайна, Джим реализовал свой эдипов комплекс по отношению к отцеподобной фигуре. Впоследствии Джим презрительно называл The Prime Movers «упаднической богемой», но в 1966 году влияние Эрлуайнов было огромным. «[Игги], как губка, впитывал наши идеи, – говорит Скотт Ричардсон, в то время вокалист The Chosen Few. – Майкл любил командовать, но он оказывал большое влияние».

Боб Шефф наблюдал Игги вблизи и в The Stooges, и в The Prime Movers и чувствовал, что Майкл Эрлуайн «не то чтобы ментор, но во многом сделал его. Опыт [с The Prime Movers] был очень важен для Игги в эмоциональном отношении. Майкл любил эмоциональные ситуации и вкладывал это в музыку. И Игги тоже такой».

Интеллектуальный, до сих пор вдохновляющий, зачастую возмутительный – иногда трудно узнать его мнение о людях, ибо он гораздо больше интересуется самим собой, – Майкл Эрлуайн был беззаветно предан своей музыке.

И это не была самовлюбленная преданность – он стремился повести за собой публику, зачастую буквально. Как-то поздно вечером, после концерта The Prime Movers в «Клинтс-клубе», где он вогнал публику в экстаз, Майкл повел группу и еще человек двадцать по улицам Анн-Арбора, проповедуя и призывая их восхищаться красотой окружающего. Они бродили до шести утра, проникаясь высокодуховным превращением ночи в рассвет, и наконец завалились в круглосуточный греческий ресторан для удовлетворения более земных потребностей. «Невероятный был опыт, – вспоминает Шефф. – Харизматичный опыт». Мало кто из артистов пошел бы на подобный риск, но такое отношение к публике было важнейшим уроком. И впоследствии ученик превзошел своего учителя.

В каком-то смысле Игги уже тогда намного обогнал своего ментора; как и в случае с «Игуанами», среди поклонниц The Prime Movers было принято тащиться от барабанщика.