Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Его в особенности занимала Жанна.

Убежав из ресторана, бандиты явились к Коляру и сообщили ему о своей неудаче.

Коляр сел к окну и стал наблюдать за всеми выходящими из «Бургонских виноградников», желая узнать, кто был тот человек, который помешал их плану.

Они ждали целый час, окидывая испытующим взглядом каждого прохожего, как вдруг слесарь глухо вскрикнул: «Вот он!»

И Коляр увидел Армана де Кергаца, которого он сейчас же узнал, несмотря на его одежду.

Арман шел под руку с Жанной, а за ним следовали Вишня и Леон с матерью.

– Силы небесные! – заорал Коляр, бросившись на

улицу. – Хороши мы! Это ведь Арман!

Выскочив на улицу, Коляр нанял первого попавшегося ему под руку извозчика и, пообещав ему на хорошую водку, полетел с докладом к сэру Вильямсу, которого он застал в то время, когда тот собирался ехать к Баккара.

Выслушав его, капитан хладнокровно зевнул и спокойно сказал:

– Ты говоришь, что Арман познакомился с Леоном

Ролланом?

– Да.

– А Роллан знает Фернана Роше?

– Да.

– Ну, так мы должны спрятать посредника. Найду средство.

– Но ведь тогда Вишня может пойти к Арману.

– И ее уберем, – добавил Вильямс.

– Ого!

– То есть попросим Бопрео смотреть за ней.

Затем разговор между ними окончился, и капитан

поторопился к Баккара, которая на этот раз уже не заставила его так долго ждать, как в первый раз. Она приняла его в своем будуаре.

– Я намерен предложить вам лучший предлог, какой только есть, чтобы вынудить Бопрео отказать Фернану Роше в руке своей дочери.

Молния злобной радости сверкнула в глазах куртизанки.

– В самом деле?! – вскрикнула она.

– Через двое суток, – ответил холодно Вильямс, – Фернан будет здесь, около вас.

Баккара была вне себя от восторга.

– Что нужно сделать? – спросила она с необыкновенной решительностью.

– Садитесь и пишите.

Баккара повиновалась.

«Мой возлюбленный Фернан! Уже четыре дня, как я не видела тебя.

Вот каковы мужчины. Они требуют, чтобы мы любили их вечно, а сами, встретив какую – нибудь куклу – честную девочку, как они обыкновенно называют какую – нибудь дрянь с красными руками, бессмысленной улыбкой, костлявою шеей, и только потому, что у нее двести тысяч франков приданого, пускаются вздыхать с намерением жениться. Надеюсь, Фернан, что когда ты свершишь этот великий подвиг, то представишь меня своей жене.