Престол и монастырь

– Я готова награждать по-царски за заслуги, оказанные государству, но я замечаю, князь, – и в медленном тоне царевны слышалось особенное ударение, – что ты пришиваешь к государственным делам какие-то личные счеты, которых не было и не могло быть. Стрельцы были недовольны неслыханными притеснениями и корыстием своих начальных людей, как были недовольны посадские взятками почти во всех приказах… стрельцы видели, как их начальных людей поддерживают и покрывают временщики Нарышкины, злобились на них и опасались, как бы эти временщики, повыскакивавшие в бояре чуть не с пеленок, не укрепились еще больше за своим родичем – ребенком и не извели бы сначала царевича Ивана, а потом и их самих.

Но лично мне их мятеж принес нежеланную тягость. Видя общее настроение, шатость и повсюду зло, я против воли своей согласилась на общие моления править государством по моему разуму и по совету, – прибавила она с ласковой улыбкой, – опытных и преданных мне слуг… твоих, например, вот боярина Ивана Михайловича… Василия Васильича…

Во все продолжение внушительной речи Иван Михайлович, казалось, весь погружен был сосредоточенным рассматриванием узорчато-отчеканенной большой серебряной чернильницы в виде глобуса на столе правительницы.

– Но, царевна, разве освободить народ от притеснителей – не заслуга, разве не должна быть награждена? Разве не должны мы все сделать, чтоб успокоить волнение и шатость умов? – сказал князь Хованский, насупливая еще более густые брови.

– Боярин, – сказала правительница, обращаясь к Милославскому, – укажи нам, какие награды даны стрельцам.

– Первая награда, государыня, именоваться впредь вместо стрельцов – надворной пехотой, вторая – выстроить каменный столб на Красной площади у Лобного места, с прописанием преступлений избиенных. Потом жалованною грамотою шестого июня повелено: деяния стрельцов впредь называть побиением за дом Пресвятой Богородицы, воспрещено попрекать их изменниками и бунтовщиками. Затем от твоего доброго сердца, царевна, пожалованы им многие льготы, увеличено жалованье, служба в городах определена только в один год, строго воспрещено начальным людям назначать стрельцов на свои работы и наказывать телесно без царского указу, прощены разные недоимки, предоставлено право судиться с кем бы то ни было в своем Стрелецком приказе, куда они могут приводить всякого, кто объявится в каком-либо воровстве, указано, чтоб во всех приказах дела их вершились без волокиты.