ДОНОРЫ. Фантастика и приключения

Рупперт говорил, совершенно не напрягаясь, однако рокочущий его баритон царствовал в кабинете, заполняя пространство до последнего кубического сантиметра. Временами в низкой раскатистой хрипотце слышался неприятный металлический лязг, и лязг этот более чем красноречиво выдавал отношение ко всему произносимому и к тем, кому адресовались сказанные слова. Возникало ощущение, что Рупперт снисходит до собеседника, втолковывая банальные вещи на банальном, привычном случайному гостю языке. О подобных голосах и подобных интонациях, вероятно, во все времена мечтали инквизиторы и мастера пыточных дел, дипломаты и юные командиры взводов.

В сущности Рупперт и был командиром. Во всяком случае, замашки его вполне подходили под ранжир командирских. В мирной жизни подобных субъектов именуют «босс», «шеф» или как-нибудь в том же духе, и при всей своей внутренней встопорщенности Виктор чувствовал, что возражать Рупперту ему не слишком хочется. Беседуя с ним, хозяин кабинета все так же стоял у окна, время от времени прихлебывая из бутыли, наполовину прячущейся в огромной ладони. Виктор видел лишь темно-коричневое донце и увенчанное колечком пены горлышко.

– Так что вам от меня нужно? – Виктор постарался, чтобы голос прозвучал твердо, и все равно сравнение оказалось не в его пользу. «Блеяние овечки и рык тигра», – со злостью определил про себя он сам. Пытаясь компенсировать акустический недостаток, Виктор более вольготно развалился в кресле, вытянул и скрестил ноги. Манера Рупперта вести разговор, не отходя от окна, начинала его всерьез раздражать.

Отчего-то припомнились фильмы, где следователи допрашивали арестованных, наводя на них слепящий свет ламп. Рупперт к электричеству не прибегал, но и заоконным мутнеющим сиянием не брезговал.

– Я уже сказал: мы работаем на закон. Фактически мы – та же полиция, но… – Рупперт поставил опустевшую бутылку на подоконник и скрестил на груди руки. – Дело в том, парень, что поле нашей деятельности более специфично. Если полицию можно определить как симбиоз закона и дубинки, то мы сочетаем иные ингредиенты.

– Иные? Это какие же?

– Скажем так: пулю и науку.

– Обходя закон, на который вы работаете, стороной? Так вас надо понимать?

– Замечательно!.. А ты, надо признать, складно научился говорить по-английски! – Рупперт хмыкнул, оставляя таким образом выпад Виктора без внимания. – Даже не подумаешь, что русский.

– Так как там насчет закона?

Словно осуждая его напористость, Рупперт покачал тяжелой головой.