ДОНОРЫ. Фантастика и приключения

А далее действует та самая статистика, о которой говорил вам Рупперт. Среди тысяч невидимых кандидатов вы становитесь жертвой номер один, поскольку светитесь самой яркой и вызывающей расцветкой. Мы отпускаем вас в ночь, предварительно окатив люминесцентной жидкостью, и событийность обрушивается на вас, временно оставив город в покое.

– Рупперт толковал о недельном сроке!

– Правильно, это оговаривается специальной строкой в контракте. Но уточню: это не мы так хотим, это – природа. Именно такой срок необходим для восстановления вашего естественного защитного покрова.

– Значит, экран действительно способен восстанавливаться?

– Разумеется! Не думаете же вы, что мы выпускаем отсюда калек, обреченных на бедствия в течение всей жизни? По счастью, природа и здесь работает нашим адвокатом и лекарем. Порежьте себе палец, и через тройку дней рана затянется, нечто подобное мы наблюдаем и тут. В среднем через шесть-восемь дней – человеческий экран в общем и целом восстанавливает свои защитные свойства. Таким образом, фактор риска нормализуется, вероятностные составляющие возвращаются в привычные рамки, а стало быть, и вы вновь обретаете возможность вернуться к нормальной жизни.

– Кажется, понимаю… Я выбываю из игры, а меня подменяет следующий донор?

– Совершенно верно. Сменяя друг друга, вереницы спасателей подставляют себя под событийный водопад. Тем самым мы даем возможность мирным гражданам жить более спокойной и размеренной жизнью.

На какое-то время они замолчали.

– Вы хотите знать что-то еще? – поинтересовался Борхес.

– Да! То есть… – Виктор сглотнул образовавшийся в горле ком. – Если правда все то, о чем вы тут рассказали…

– О! Это абсолютная правда, и в этом вам придется убедиться очень скоро, – Борхес пожевал губами. – Обманывать вас не входит в мои намерения.

– Да, не спорю. Но у меня остался еще один вопрос, – Виктор озабоченно потер лоб. – Если существует некий событийный океан, хотя я с трудом представляю себе, что он собой представляет, то это ведь страшно.

Получается, что на рубеже двадцать первого века человек, в самом деле, обретает возможность управлять потоком событийности, а значит, овладевает совершенно новым оружием. Непредсказуемым и способным наносить урон огромному количеству людей…

Борхес вновь его перебил:

– Вы не правы. Речь идет как раз не об оружии, а о чем-то совершенно противоположном. Мы рассматриваем наше уникальное открытие исключительно как средство повышения общественной безопасности.