Гастроли «ГЕКУБЫ»

А вот у Клозета, стоило ему меня узнать, голосок немедленно сменился на покровительственный.

– Ну? Чего тебе? Я Евгению, кажется, все объяснил.

– Ему да, а мне нет, – я без спросу уселся в кресло.

– Изволь, – Клозет продолжил возню со своими папками. – Приехали из столицы ребята – и ребята не вам чета. Сольные программы, готовые спецэффекты, аппаратура. Так что будет сбор и соответствующая раскрутка. В связи с вышеизложенным ваши номера вычеркиваются. Вот, собственно, и вся суть.

– Может, как-нибудь все разместимся? В тесноте, как говорится, да не в обиде.

Соорудим сборник. Альбом нашей «Гекубы» и этих самых приезжих. А что? Мы все-таки не чужие. Они завтра уедут, а мы останемся.

– Уедут, – губы Клозета презрительно искривились. – Все, Кирюша, течет и видоизменяется. Хочешь зарабатывать, гляди и мотай на ус. В столицах перспективные группы все на учете. Каждая имеет своего хозяина, свою финансовую базу. А ваша «Гекуба» как была беспризорной, так и остается до сих пор.

С нами, то бишь, с периферией, сейчас вовсю устанавливают контакты. Горлодериков – их и в Москве как грязи, а вот площадок путных мало, смекаешь? Так что одни уедут, другие нарисуются. Дикими концертами, дорогуша, мир перестает жить.

– Так уж и перестает?

– Именно! Вы у нас кто? Распустехи! Сегодня в ударе, а завтра похмеляетесь или сочиняете чего-нибудь. Скажи честно, можно на вас твердо – раз или два в сезон рассчитывать?.. Вот! Сам же знаешь, что нет.

– Зато мы своё поем. Не чужое.

– Своё… Много вы своего насочиняли?

– Я же говорю: на сольник наберется.

– Так вам сольник кто-нибудь и даст записать! Вы, дорогие мои, – переростки! Еще немного – и бородками станете трясти со сцены. А сейчас все на молодежь ставят, на юных да смазливых.

– Сказали бы лучше, на сопляков борзых!

– Сопляки не сопляки, а кассу на них делают хорошую. Можно самый чешуевый рэп гнать, но если рожи девочкам понравятся, будут и диски раскупать, и на концерты ломиться.

Кстати, битлы ваши любимые тоже сопляками начинали.

– У них нашего дурдома не было. В армию не дергали, за безработицу не сажали.

– Сейчас тоже не сажают.

– Так нам-то уже за двадцать!

– Вот и я говорю, Кирюша, кончилась ваша юность. Пионерки на вас бросаться не будут, других найдут. Так что молчите и не рыпайтесь.

– А контракт?

– Какой контракт? – он поднял голову. – У меня нет никакого контракта.