Заметки о Беларуси

Кроме того, на основании универсала была учреждена должность надзирателя – государственного чиновника, занимавшегося вопросами, связанными с крестьянами» [82].

Оба этих законодательных акта почти не применялись на практике из-за раздела Речи Посполитой и ее исчезновения как независимого государства [82].

М.И.Коялович о положении беларусского крестьянства

Белорусский историк, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Михаил Осипович Коялович[13 - Коялович М. О. (1828—1891) – профессор, уроженец местечка Кузница, на Гродненщине, сын православного священника из бывших униатов.

В течение тридцати пяти лет работал на кафедре русской истории Санкт-Петербургской Духовной Академии и долгое время эту кафедру возглавлял. С его именем связано направление общественной мысли в Беларуси, получившее впоследствии название «западнорусизм». Это историческая школа православных ученых, выходцев из Беларуси, утверждавшая, что современные Беларусь, Литва и Украина являются частью «русского мира» или «русской цивилизации» [166]] (1828—1891) все беды белорусского крестьянства видел в Люблинской унии[14 - Люблинская уния – договор об объединении Великого княжества Литовского и Королевства Польского в государство под названием «РечьПосполитая». Подписан в июне 1569 г. на Люблинском сейме. До сих пор идут споры, чем являлось это государство – федерацией или конфедерацией] 1569 г. и шляхетской (сарматской идеологии) и идеализировал прошлое. Характеризуя положение крестьян на территории современной Беларуси, он писал: «Люблинское соединение вдруг, решительно оторвало от него все сословия. Все волею и неволею понеслись к польским преимуществам, не разбирая их сущности… все стали выше, он очутился ниже, и… рабство, рабство ужасное, какое только может быть в демократических обществах, легло на него с такою же тягостью, с какою оно лежит на неграх южных штатов Америки, где тоже есть аристократия и та же бездна между ею и неграми!» [84].

О шляхетской идеологии он писал: «По теории польского шляхетства, шляхтич, кто бы он ни был, – богатый или бедный сосредоточивал в себе все права, все преимущества, все блага.

Всякий нешляхтич не мог стоять подле него со сколько-нибудь заметною долею прав и самобытности, напротив, он должен быть орудием, средством для шляхтича, условием его благоденствия. Поэтому вместе с польскою теорией шляхетства перенесено в литовское княжество и польское рабство народа – польское состояние хлопа.