Пленэрус

Павел прекрасно помнил, что именно этот хайтешный оскал более всего повергал в ужас молодых солдатиков. Шура редко кого-либо бил – попросту подходил ближе и зловеще улыбался. Гипноз незамедлительно действовал – молодые солдатики шустро принимались подшивать воротнички, драить кирзачи с пряжками, перезаправлять койки и перемывать полы…

Павел перепрыгнул встречную ямину, на ходу оглядел себя в мутном окне первого этажа, машинально пригладил волосы на затылке. Раз уж целью маршрута выбрана была библиотека, следовало запастись чем-нибудь вкусненьким – рулетом, скажем, или килограммом бананов.

Нашарив в кармане пятисотенную купюру, он приблизился к торговому киоску. В уличном этом храме уже третий год рулил и правил чернобровый Ахмет.

– Приветствую! – поздоровался Павел. – Будь другом, сделай ммм… бананчиков полтора кило и столько же яблочек.

– Сдиелаем, уважаемый. Для тебя все самый лутчий!

– Яблочек, пожалуйста, порумяней.

– Сдиелаем, как ты хочишь. Тебе зилоных или гыразных?

– Грязных? Нет, мне грязных не надо.

– Гы-раз-ных, – старательно выговаривая, протянул Ахмет. – Не грязных, а гыра-азных.

– А-а, красных, я понял, – Куржаков хмыкнул. – Давай и тех, и других – напополам.

– А хочишь памидор? Памидор сладкий, полезный! Я его всегда кушаю. Смотри, какой я здоровый да красивый. Миня все дэвушки лубят. А все он – памидор!

– Это, Ахмет, в следующий раз. А пока яблочек – и посимпатичнее.

– Как скажешь, дарагой, – нараспев произнес Ахмет и нырнул под прилавок к своим мешкам.

Павел грустно покосился на мелькающий за весами костлявый зад продавца. Ясно было, что Ахмет выбирает яблоки похуже. Их спрячет, понятно, на донышко, а сверху положит что посвежее. Он и с «памидор» проделывал то же самое. Ахмет был старательным продавцом, продукты укладывал предельно аккуратно. Хотя стратегии его Павел постичь не мог. Конечно, госконтроля тут нет, гнилье назад никто не примет, но ведь ты, голуба моя, покупателя обижаешь, и он к тебе снова не придет. Зачем же, спрашивается, обманывать? Но Ахмет не обманывал, он торговал. И чистым, и «гыразным», и откровенно гнилым. Его самого так учили, и Павел не сомневался, что своих детей он будет учить тому же.

Сама собой припомнилась недавняя поездка в Демре-Кекова в Турцию, где на одном из рынков происходило по сути то же самое. Туристов поили свежеотжатым апельсиновым соком. Зазывали заученными на русском языке фразами, энергично подманивали загорелыми руками:

– Па-атхади! Сок свещий, халонний.