Пленэрус

Вселенная мерно дышала, грудь ее то вздымалась, то опадала. И продолжали работать обстоятельства граней, незримые пальцы вовсю накручивали российский кубик. Грань, что когда-то целиком и одноцветно принадлежала писателям, рассыпалась на фрагменты, расползалась по пикселям и чужеродным плоскостям. На прежней площади уцелел один-единственный комнатный квадратик, и это следовало принять как факт, как очередную не самую восхитительную неизбежность.

Поднявшись на второй этаж, Павел по коридорчику миновал бывшие владения союза – галерею с музеем, просторный конференц-зал, пару закутков, занимаемых в иные времена курильщиками и ряд кабинетов, арендованных салоном с интригующим названием «Институт профессионального супружества».

Судя по быстро растущим площадям, предприятие могло похвастать рентабельностью – вечная тема продолжала привлекать людей. Да что там! – даже некоторые из писателей порой совали сюда нос, дабы полюбоваться на обладателей диплома профессионального супружества. Полюбоваться было на что, – ухоженные и отменно упакованные «профессионалки» количеством до двух-трех десятков паслись в этих комнатках постоянно. Впрочем, на писателей здешние выпускницы взирали отсутствующе и хладно. Робкие попытки заигрывания властителей дум игнорировались напрочь.

– Только не надо пускать слюни, господа литераторы, – увещевал любопытствующих председатель союза Василий Гаврилюк. – Как мне разъяснили: наживку здесь готовят качественную, – то бишь, не на уклеек с пескариками, уж простите за сравнение, а на настоящих карпов, сомов и тайменей.

Поэтому успокойтесь и не отвлекайтесь.

Он был прав. Статус современного автора за минувшие десятилетия спустился с заоблачных высот до мест, располагающихся где-то между медсестрой современной поликлиники и уборщицей того же заведения. А посему на «пескариков с уклейками» никто не обижался. Самые умные давно сообразили, что превратились в ходячие реликты, в объект, о котором впору складывать анекдоты и песенные прибаутки.

Слева пахнуло сладковатым дымком сандала, справа блеснули очечки незнакомой бухгалтерши, – Павел наконец-то приблизился к искомой цели. Закуток, куда загнали два враждовавших некогда союза, притаился в самом конце коридора. Собственно, это был тупик в прямом и переносном смысле. Прежде чем войти в последнюю писательскую цитадель, Павел в сто сорок первый раз посетовал, что не догадался хронологически отследить этапы захвата особняка.