Пленэрус

– Может, на два? – Усачевский рассмеялся хорошо поставленным смехом, красиво качнул начищенной туфлей. Глядя на нее, Павел представил себе Ржавчика в школьном туалете, в возрасте лет десяти – полненького, возбужденно размахивающего руками, окруженного одноклассниками. Почему-то не вызывало сомнений, что в юном возрасте Михаил был таким же заводилой-интриганом – что-нибудь вечно сочинял и рассказывал, солидно делился сигаретами, ошарашивал взрослыми страшилками и тайнами деторождения.

– Если выгорит, будем сок айвовый пить!

– Бамбук курить и ананасами закусывать, – с пришепетыванием из-за трубки пропел Гаврилюк.

– Не вкручивается, зараза… – Костик грузно спрыгнул с табурета и, стоя на столе, попытался закурить. – Пойду я, что ли. Стремянку у кого-нибудь раздобуду…

– Секундочку! – Ржавчик ткнул в его сторону пальцем. – Тебя, между прочим, это тоже касается.

– Во как? – не особенно удивившись, Костик величаво уселся на табурет, с облегчением вытянул ноги. – Ну, если не особо долго…

– Не особо, не особо! Не бойся.

– Да нет, я так-то не против, только трудно слушать всухую.

– Думаешь, на первом этаже тебя угостят?

– Так это… Меня везде угощают.

– Да кто? Кто там тебя угощает? Люмпены! Мещане! – Ржавчик даже плечиками передернул. Сравнение первого этажа со вторым ему даже в голову не приходило.

– Да я ничего такого… Просто селедочка у них неплохая. Под шубой которая…

Ржавчик патетически воздел руку, однако от дальнейших комментариев воздержался.

– Продолжим, – напомнил ему Галямов. – Народ в ожидании. А ты, Костик, не перебивай оратора.

– Что ж… – Ржавчик суетливо и прыгающе оглядел слушателей, – Речь идет о литературном экспрессе. Помните агитпоездки прошлого?

– Было такое действо.

– Вот-вот! Было и сплыло. Но появилось мнение возродить. На самом верху, – палец Ржавчика отчего-то указал на Константина, и электрик довольно улыбнулся. – Если говорить более конкретно, то в области неожиданно образовался профицит.

Куда потратить – сходу не сообразили, а тут сельчане нагрянули с жалобами, ходоки разные, – вот и растерялось чиновничество. С растерянности, верно, решили одним коленом двум зайцам навернуть. В смысле – одним ударом семерых клопов…

– В смысле, и сумму уворовать, и рот сельчанам заткнуть, – растолмачил сообразительный Галямов.

– Приблизительно так, – Ржавчик энергично закивал, и черный чубчик автомобильным дворником закачался на его аристократическом лбу.