Последний воин. Книга первая

– Подробностей пока не знаем, но, судя по всему, каратист наш грохнул у себя в квартире молодого любовничка. Что плохо – в паре со своей супругой. Ты ведь знаешь, как он бьет, и психика у него до сих пор не отошла… Короче, любовничек из крутых оказался, а потому Аркашу нашего взяли в оборот. Проще говоря, пытаются поймать и замочить.

– Значит, и Верку он тоже того? – Марат огорченно мотнул головой. – Вот дурак-то!

– Конечно, дурак. Только не думай, что мы с тобой повели бы себя в такой ситуации лучше.

– Даже не хочу представлять.

– Так-то, умник. – Дмитрий нервно дернул себя за нос. – Он сейчас, Маратик, в таком дерьме, что врагу не пожелаешь. Поэтому давайте, мужики, вызволять кореша. Тем паче, что не менты его гребут, а какая-то тусня из новых.

– То есть?

Дмитрий Харитонов вздохнул.

– Сейчас как раз прокачиваем номера машин. Может, и успеем.

– А почему не успеем-то?

– Очень уж злые клиенты. Уже и за стволы схватились. Это в наши-то дни, прикидываешь? Арканя сдаться поначалу хотел, нам отзвонил, чтобы предупредить, – я уговорил его податься в бега.

– Правильно уговорил.

– Правильно-то правильно, но стрельбу по нему устроили все равно как в тире. И бойцов прикатила толпа – да еще с оружием. Говорят тебе о чем-нибудь такие возможности?

Марат неопределенно пожал плечами.

– Вот и я о том же. – Дмитрий поморщился. – Короче, сейчас наш Арканя укрылся в торговом центре «Гарант», а кругом кольцо моджахедов. Такой вот невеселый расклад.

– Кто-нибудь из наших там есть поблизости?

– Пока один Мишаня. Но он пустой, наблюдает с дистанции.

– Екалэмэнэ! Что он с дистанции увидит?

– Он там по заказу работал, любовничка одного пас, так что оптики у него хватает. Бинокль цейсовский, «Никон» цифровой…

– Лучше бы «Винторез» с собой прихватил!

– Он то же самое сказал.

– Ладно… Нам-то что теперь делать?

– А это уже вопрос на засыпку. Думайте, господа сыскари! Напрягайте извилины! Я и Маркелыча с Зиминым уже вызвал, будем подключать прослушку.

***

Музыка проистекала сверху, просачивалась из салонов, спичечными вспышками пробивалась из людских наушников. К этому следовало добавить гомон сотен голосов и шорох сотен шагов. Впрочем, о тишине Аркан уже не мечтал, и первая его эйфория схлынула бесследно. То есть поначалу он, в самом деле, полагал, что оторвался от погони, но заблуждение развеялось довольно быстро.