Дневник солдата

День выдался суматошный, передавал все свои мины – очень рад, что от них избавился, хотя теперь снова придется работать на передовой. Всю ночь был очень сильный обстрел, потом последовала атака немцев, во время которой они заняли Ридж-Вуд и Скоттиш-Вуд. Потеряли семерых, а всю дорогу назад пришлось ехать в противогазе. Слышал, что дюрхамцам[9 - См. прим. 7.] очень сильно досталось – в двух ротах почти никто не уцелел.

27 мая. Кроме основной работы меня назначили резервным офицером другой саперной роты. Под руководством нового майора работаю над укреплением третьей линии траншей.

Фрицы активно стреляют все утро, особенно вокруг Брандука, где загорелся большой склад бензина. Подобрал несколько кусочков шрапнели, которые упали в паре метров от меня. Оборудовал позицию для двух пулеметов на верху разрушенной мельницы – прекрасный сектор обстрела, и все просматривается до самого холма Кеммел. Если пулеметчики тут закрепятся, фрицам несладко придется! Еще оборудовал очень сильную позицию для двух пулеметов на ферме на Свитч-роуд.

28 мая. Встал в 5.30 утра и весь день работал на второй линии траншей. Два раза пришлось покидать работы из-за обстрела и в конце концов отвести всех людей в резервную траншею. Я три раза докладывал командованию бригады, что проводить здесь работы днем – безумие и что я не могу нести ответственность за потери. С немецких аэростатов все просматривается, и нас постоянно обстреливают. Хотя это не им же на голову снаряды падают, поэтому "Продолжайте, работы должны быть выполнены!" Пока нас только туманы и спасают – в первый же ясный день нас отсюда вышибут.

29 мая. Во второй линии руководил работами, которые выполнял целый батальон пехоты, опять на этой проклятой открытой позиции – я там себя чувствую, как голый священник, гуляющий по набережной! Около 11 утра из-за обстрела опять пришлось покинуть первую линию, я оставил за старшего пехотного капитана, лично пошел к генералу и получил у него разрешение делать так, как я сочту нужным, и не вести работы на этом участке после того, как рассеется туман.

Кто-то сильно разозлится, что я напрямую пошел к генералу, но я ему доказал свою правоту и спас как минимум 50 жизней – хотя что эти 50 жизней значат для штаба?

30 мая. Снова пытались вести работы в первой траншее, но фрицы знают, что мы там, и вели обстрел шрапнелью с низким разрывом – страшная штука! После того, как люди ушли из траншеи, я вернулся, чтобы все проверить, и чуть не попал под разрыв малокалиберного снаряда.