Тайны холмов Фейри

Кажется, девочка Ула на какой-то момент забыла, что имеет дело не с лепреконом из соседнего холма, а с высокородным фейри. Как бы легко ни было общаться с Аламбером, не стоит забывать, что высшие на то и высшие.

Гордые, надменные, очень себе на уме. И обидчивые. Вспомнить хотя бы, за какую мелочь казнили того несчастного из Светлого Дола. Стишата сочинил – и все.

Я поспешно встала, отошла на несколько шагов и, нервно вцепившись в волосы, по возможности церемонно ответила:

– Спасибо за оказанную честь, о прекрасный лорд, но я себя храню.

Он резко, по-птичьи склонил голову и осведомился:

– Для кого?

А фоморы меня знают. Для кого-то! Но пламенная страсть под кленом, в ходе которой мне предлагают попрощаться с невинностью, как-то совсем не предел мечтаний.

Пришлось лихорадочно придумывать достаточно хорошую легенду. Потому что в чем у фейри не принято отказывать, так это в любви во всех ее проявлениях. Особенно в чувственных.

Это моветон.

У женщин дивного народа так вообще нет такого рудимента, как девственная плева, потому невинные человечки и вызывают у волшебных мужиков столь яркий интерес.

Я знаю, мне намекали, что готовы помочь решить этот вопрос! Правда, потом намекающий едва унес копыта, так как в разгар его предложений явилась моя мать и привела за собой реку, где и попыталась утопить мимопробегавшего кавалера.

Но если отказать сатиру было легко, то лорд вполне мог очень конкретно обидеться!

Потому надо вдохновенно врать!

– Я решила, что буду отказывать себе в радостях любви, пока не достигну цели.

– Ну это скучно, – разом опечалился Янтарный. – Глейстиги у меня уже были, а вот человечек я не пробовал. Как-то неинтересно раньше было.

Обалдеть.

То есть его привлекает не моя со всех сторон примечательная персона, а тот факт, что у меня еще смертное тело?

Стало даже обидно.

Но решив задвинуть эмоции в дальний угол, я пафосно добавила:

– Вдобавок я жду настоящую любовь.

Сказала, и прям самой неловко стало. Янтарный тоже посмотрел на меня как на дуру, но даже комментировать подобное не стал.

Более того, поднялся и ушел в чащу, наказав мне спать спокойно. Вернется утром.

И я свернулась на своей перине с самыми смешанными чувствами.

С одной стороны, я все, конечно же, сделала правильно, а с другой, душу не покидало странное чувство… словно я упустила что-то важное. Что-то такое, чего никогда уже со мной не случится.