Джованна I. Пути провидения

И Роберт, прекрасно знавший его, понял, что волноваться не стоит.

– Хм, не знаю даже, с чего у меня возник этот страх… В сражениях такого чувства не было, а тут… Наверное, из-за того сна. Да нет же, я никак не мог уснуть! Пойду-ка встречу Карло… Спасибо тебе, Господи! – с облегчением думал он.

* * *

К ночи Карла начало знобить, но герцог не обратил на это внимания, решив, что продрог на охоте. Вскоре поднялся жар, состояние стало резко ухудшаться. Глаза мужчины потухли, он бредил, произносил какие-то бессвязные слова, а со временем стал совершенно безучастным, впал в беспамятство и больше в себя не приходил.

Приглашённые медики делали всё так, как надо, – пускали кровь, заворачивали тело в мокрые простыни… Но ничего не помогало. Врачи вышли из покоев больного, опустив голову. Самый пожилой из них, увидев Роберта, молча пожал плечами и сочувственно развёл руки.

Король не отходил от постели сына ни днём ни ночью. Он отказывался принимать пищу и неустанно следил за развитием симптомов, пытаясь использовать весь свой врачебный опыт, чтобы хоть как-то помочь.

Но снадобья, приготовленные им, не работали.

Жизнь Карла угасала. Роберт не терял надежды: он не мог смириться с мыслью, что его дитя может умереть. Герцог лежал в постели без движения, лишь иногда бессильный вздох срывался с его губ. Правитель не знал, как удержать эту хрупкую жизнь, родную душу, отлетавшую прочь с каждым судорожным подъёмом груди. Он держал безжизненную руку Карла, целовал её и нежно промакивал капельки пота с его лба.

– Карло, сынок, ты слышишь меня? Сын мой! Ты не должен уйти, не должен… Ты не можешь уйти! Всемогущий Отец мой, мне нужна твоя помощь… Забери меня вместо него! Отец, услышь мои молитвы, помилуй, дай ему силы, забери меня…

Наступило 6 августа 1328 года. Как врач, Роберт понимал, что Карл умирает, но отцовское сердце мешало ему смириться с этим, так что он гнал эти мысли: «Нет, всё будет хорошо, Карл просто не может уйти…»

Тело Карла стало охлаждаться, дыхание было поверхностным.

Роберт приказал согреть одеяло и сделал всё, чтобы восстановить кровообращение, но сын оставался холодным… Он массировал его ноги и руки, пытаясь пробудить в них жизнь, но всё было тщетно. На секунду Карл приоткрыл глаза, обвёл взглядом комнату и посмотрел на отца, стоящего перед ним на коленях. Выдохнув, больной издал слабый стон, затем смежил веки и впал в прежнюю неподвижность.