Ваше благородие, бомж

– Притормози, убогий!

– За что, парни, я ж ничего такого!..

– К стене, рокфеллер ты мой золотой! К стеночке!

Рывком прислонив нищего к кирпичной стене, бомж с удивлением заметил, как поползла рука нищего вверх, а ноги заегозили, разъезжаясь катетами правильного треугольника. Определенно сказывался тренаж столичной милиции.

– Опусти руку, дурила! – шепнул он. – И ноги поставь нормально. Где бабки?

– Я же вам и нес, чего вы? В правом нагрудном…

Стреляя глазами по сторонам, бомж проворно обшарил нищего.

В правом нагрудном лежала тоненькая пачка, в левом еще одна чуть потолще. Стало быть, уже поделил. Себе на мороженое и доброму дяде налог. Грамотный Паниковский!.. Брови бомжа удивленно скакнули.

– А это что? Ну-ка, ну-ка!.. Да ты никак двурукий?

Под тонкой тканью рубахи определенно прощупывалась вторая длань. Потому и пиджак напялил в такую жару. Хитроман хренов!.. Бомж ладонью пристукнул по затылку попрошайки, отчего лоб последнего боднул стену.

– Кому нес бабки, жаба? Имя, адрес, приметы!

Нищий молчал.

Должно быть в немытой его головенке тоже прокручивались какие-то шестеренки. Что-то он мысленно пытался прикинуть.

– Не слышу!

– Они тебя найдут. Гадом буду, найдут.

– Ля-ля про тополя не надо! Кто тебя греет? Либо говоришь, либо ломаю шейку. Я это умею, поверь… – Пальцы бомжа стиснули плечико нищего стальными клещами. Тот тоненько взвыл.

– Тише, красавец! А то огорчу.

– Я ж ничего такого!..

– Короче! Я тебя внимательно слушаю.

– Менты.

Я под ними работаю.

– Ты только валенком не прикидывайся! Лады?

– Да нет же! Я правду говорю! В подземке свои начальники, свои отделения. Кто ж нас пускать-то стал бы, сам посуди! Они, само собой, еще кому-нибудь отстегивают. Тем, кто повыше.

Бомж нахмурился. Объяснение действительно смахивало на правду. Печальнее всего, что об этом он как-то не подумал. Конечно, менты! Какие, к хренам, бандиты! На пригородных и на улицах – там, может, и впрямь вассалы уркаганов, а в подземке ментам легче держать верх.

– Каждый день делишься?

– Почему каждый? У меня пятидневка. Что я, не человек, что ли?

– Конечно, нет. Ты тля человеческая. Гельминт. Знаешь такое слово? – заметив, что нищий пытается обернуться, бомж шикнул: – Стоять! Меньше видишь, легче дышишь.

– Так я что ж… Я понимаю.

– Вот и понимай, коли жить хочешь. – Бомж лихорадочно обдумывал ситуацию. В принципе милиция его не слишком пугала, но менты это иной риск, иная возня.