ВРЕМЯ СТАЙ

– Ну да! А вдруг с бухалом кто пришел?

– Тогда это… Ты в глазок сперва глянь! – Вовчик поворотил голову, провожая спину удаляющегося Коляна. И эту же спину он пронаблюдал пару секунд спустя, когда приятеля вышвырнуло из прихожей, точно пробку из бутыли с подгулявшим шампанским. Кто-то вошел в прихожую, судя по звукам – двое, дверь аккуратно прикрыли.

– Здорово, голь! – Коренастый детина с хвостиком волос на затылке, с крутым лбом и чугунным взором сцапал за ворот прижавшегося к стене Коляна, коротким ударом под дых посадил на пол.

Второй из гостей, по-нездоровому худой, жилистый, с неприятным костистым лицом, уже направлялся к Вовчику.

– Подъем, котяра! Будем, в натуре, изучать стоицизм. Слыхал такое словечко?

Вовчик успел только привстать, как его тут же достали ногой. Получилось больно. Пожалуй, даже больнее, чем у Коляна. А костистый, кажется, не собирался униматься. Пинком опрокинув раскладушку, загнал поскуливающего Вовчика в угол, вынул из-под куртки резиновую дубинку.

– С «демократизатором» знаком? Нет? Сейчас подружитесь.

 – Он тускло улыбнулся. – Раз цать.

– Чего вы, ребята, за что? У нас же ничего нет!

– Гляди-ка, сообразительный! – Коренастый наконец-то оставил хлюпающего кровью Коляна, в свою очередь приблизился к Вовчику. – Ты ведь у нас хозяин этой халупы, верно? Вот и кумекай, чем можешь с обществом поделиться. Заметь, мы тебе даже не намекаем, сам обязан догадаться и предложить.

– Как предложить? – Голос Вовчика дрожал. Разумеется, он все понял. – За просто так?

– Слышишь? Просто так, говорит! – Жилистый громко гоготнул.

– Зачем же, – коренастый оставался серьезен. Опустившись рядом с Вовчиком на корточки, мускулистой рукой погладил небритую щеку хозяина. – Ты пойми, фраерок, еще лет пять-шесть, и ты эту хату окончательно загадишь. Скажешь, нет?.. Ну вот. Реально загадишь. И кто тогда будет этот хлев после тебя отскребать? Пушкин Александр Васильевич?

– Сергеевич, – заикаясь, поправил Вовчик.

– Видишь, какой ты у нас грамотный! – Коренастый ухмыльнулся.

 – Тем лучше. Быстрее подпишешься. Дело-то законное. К нам сейчас и нотариус подъедет. Перетрешь с ним – и порядок. Тебе тысчонку на выпивон, другу твоему в зубы. Он ведь тут не прописан, верно?

– Не прописан.

– Вот и нормально, никакой золы. Подпишешь бумажки, и все будут довольны.

– Где же мне потом жить?

– Ты про потом не думай, – коренастый снова погладил собеседника по щеке, и от этого медлительного прикосновения Вовчика передернуло.