ВРЕМЯ СТАЙ

– А там кто? – Уловив движение в машине, Лысый в мгновение ока прокрутил автомат, направив ствол в «УАЗ».

– Гриня туда залез.

– Ну да? – Лысый, любопытствуя, подошел ближе, заглянул в салон. – Ха! Да мы никак мародерствуем?

– А чего зря добру пропадать! – откликнулся Гриня. Голос его дрожал от азарта. – Смотри, какой лопатник надыбал у хобота! Думал, там деревянные, а оказались баксы.

– Поджигай! – Раздраженно крикнул Мятый.

– Айн момент, – Лысый выудил из кустов пластмассовую, заранее приготовленную канистру, отвинтив крышку, плеснул под колеса фургона.

– Гриня, вылазь!

– Я сейчас. Туточки только еще гляну…

Лысый многозначительно посмотрел на Мятого.

– Плохо быть жадным, а?

В руках его блеснула зажигалка.

– Гриня, – предупредил Мятый, – поджигаем!

– Ща, выхожу…

Выходить он однако не спешил, и все с той же недоброй улыбкой Лысый присел на корточки, щелкнул зажигалкой.

– Е-мое! – Мятый невольно шагнул назад. От ног Лысого пламя вертлявой дорожкой побежало к машине, опоясало ее хищным кольцом.

– Эй, придурок, последний шанс тебе! – Раскачав на руках, Лысый швырнул флягу в салон. Пламя с ревом взметнулось вверх, заполошно вереща, наружу выскочила горящая фигура.

– Гады!!! За что?

Округлившимися глазами Мятый безмолвно следил за происходящим.

– Не дергайся! – Лысый поймал Гриню за рукав, одним рывком повалил на землю. Катая по снегу, быстро затушил пламя.

– Ну? Накушался баксиков?

Хлюпая носом и чуть поскуливая, Гриня поднялся. Вид его был жалок.

– Вы чего? Я же сгореть мог!

– Очень даже просто, – выдохнул Мятый. Заметив усмешливый взгляд Лысого, качнул головой. – Все путем. За дело наказал.

– Ясно, что за дело. – Лысый ладонью подтолкнул водителя к лесу. – Дуй к машине, жлоб!

– Это кто жлоб!

– Ты, Гриня, ты! И радуйся, что дешево отделался. Мы в свое время таким красавцам гранаты за шиворот спускали.

Мятый опасливо покосился на горящий «УАЗ».

– Все, пацаны, рвем когти! Гриня – первый, Лысый – замыкающим. Я перчиком дорожку припорошу. Через десять минут мы должны быть очень и очень далеко.

***

Снег и впрямь повалил гуще, однако сбился он с дороги совсем по другой причине. Горела опаленная щека, и правый глаз беспрестанно слезился. А главное, Гриня отчетливо понимал: никто его жалеть не будет. И стоимость попорченной одежки, разумеется, не возместят.