Звериный круг

Жирная рука с третьей или четвертой попытки выцепила из кармана связку звонко колыхнувшихся ключей, уронила на скатерть.

– На стоянке перед Домом профсоюзов. Это тот, что с белыми колоннами и завитушками.

– Они все с белыми колоннами. Какой у нее номер?

– Да узнаешь. Много их, что ли, – с брезентовым верхом? Да и номер все равно липовый. – Прапорщик фыркнул, но тут же замахал руками. – Только с этим сами потом разбирайтесь, ваши дела – ваши заботы. На переднем стекле техник-дурила малиновую нашлепку с Микки-Маусом приклеил.

По ней и определишь.

– Ясно, – человек напротив него нервно потеребил кончик носа. Поднявшись, гибко перегнулся через стол, накрыл ладонью увязанные тесьмой пачки.

– Эй, ребятки! Вы чего?! – в судорожном порыве прапорщик потянулся к деньгам. Видимо, покупатель только того и ждал. Свободной рукой он без замаха коротко и сильно ударил военного. Стены, потолок, штабеля ящиков пестрым вихрем пронеслись перед глазами падающего Дудашкина. Хрипло ругаясь, он попробовал подняться, но рядом уже стоял землистолицый.

Прапорщик даже не успел прикрыться. Удары градом обрушились на него, погасив сознание, опрокинув на пол.

– Хватит! – человек, рассовывающий по карманам деньги, кивнул на лежащего. – Усади его за стол, Колюнь. И морду оботри. Пусть думают, что спит. А завтра он сам не вспомнит, что произошло.

– Г-гадина, – заикаясь, произнес напарник. Потирая разбитые костяшки о собственные брюки, сумрачно спросил: – К-кому УАЗ-то? Алоису?

– Зачем? Себе, конечно.

Машина и впрямь добрая, а о себе, Колюнь, тоже иногда нужно беспокоиться.

..Чуть позже они стояли среди деревьев, наблюдая, как спотыкающимся шагом возвращается к складу часовой. Приблизившись к порогу и чуть помешкав, солдат заглянул в помещение. Хмыкнув, аккуратно прикрыл дверь и поплелся к мешкам под навес.

А через час с небольшим, взревев двигателем, от Дома профсоюзов отъехал защитного цвета «УАЗ». Сгустившаяся тьма заставила зажечь фары. Они ехали, не торопясь, зная, что погони не ожидается.

Город спал, власти дремали. Успев перебраться чуть выше, все тем же бледным и печальным оком луна взирала на черные кубы домов, на черные лабиринты улиц, на черных, оживающих с окончанием дня людей.

Глава 2

А началось это так. Оба – и Герек, и Туз давно маячили на мушке сметливого Алоиса. И тот, и другой имели ахиллесову пяту – любили выпить – и выпить крепко. В один из летних вечеров их умело подставили.