Звериный круг

 – А с железной дорогой пора разбираться – и самым крутым образом. Ты слышал меня, Дрофа? Задействуй Яшиных ребят, кого угодно, но чтобы результат был! – Сулик грохнул кулаком по столу. – Кто-то в непонятное нас втаптывает. соображаешь? И стучит, падла, на сторону. Выясни – кто!

– Я уже намекнул нашему офицеру. Он вроде из самостоятельных, обещал разузнать.

– Долго копается!

– Зато надежно. Оно и понятно, он не транспортник, к ОБХСС отношения не имеет, а светиться ему нет резона. Тем более, что вся эта железнодорожная круговерть – на контроле областного начальства.

Но думаю, в течение недели ответ мы получим.

– Ладно, – Сулик мрачно огладил на голове жиденькие волосы. – Подождем…

Утренний телефонный звонок по-прежнему не выходил у него из головы. Мелочь, а завела капитально. Знать бы, кто осмелился на такое! Пополам бы порвал!.. Он хмуро взглянул на Дрофу.

– Теперь у нас Алоис там заправляет, понимаешь?

Дрофа, мелколицый и вдумчивый человечек, рассеянно потер челюсть.

– Слышал. Но вы ведь сами так решили.

– Решили, верно. Потому что вариантов иных не было.

– Что-то мне подсказывает, что долго он на этом месте не задержится.

Сулик криво улыбнулся.

– Верно подсказывалка твоя работает! Этот тип широко шагает. Так и штаны порвать недолго.

– Так, может, он и подставил Люмика?

Улыбка Сулика стала жесткой.

– А вот это я и хочу от тебя услышать.

– Я понял.

– И еще… Кто-то у ребят тянет машины. Вчера со стоянки ушло «Вольво».

Машина из моего автопарка, понимаешь?

– Я уже занимаюсь этим вопросом.

– Не заниматься надо, а землю рыть! Всеми четырьмя копытами! Ты в курсе, что этот ублюдок звонил мне?

– Вы говорили, шеф. Не беспокойтесь, накроем этого ворона. Сам нарвется рано или поздно.

– Есть какие-нибудь наметки?

– Появятся. Думаю, очень скоро.

– Смотри… Если что, подключу Ароныча.

– Не надо. Попробую обойтись своими силами.

***

Крупный мужчина в черной ковбойской шляпе щелчком отключил приемник.

Того, что он услышал, было вполне достаточно, чтобы отрезать ему уши, а оставшееся насадить на вертел и подвесить над жарким костром. Грузно поднявшись, он приблизился к двери и выглянул наружу. Вернувшись к приемнику, некоторое время хмуро его разглядывал. Сумрачно скрутив из газеты кулечек, сплюнул в бумажную глубь и скомкал в кулаке. Глаза с расширенными зрачками продолжали взирать на старенький аппаратик.