Ящер

Бывало, таких матерых ребяток на кресте распинали, что и колесовать было мало, но и тогда видели: есть совестишка. Крохотная, как червячок, но есть…

– Вот тут, босс! – Август прибавил громкости. В колонках зашуршало, а потом донесся взрыкивающий всхлип. Я поневоле содрогнулся. Ганс, прекратив жеваться, ошарашенно уставился на меня. Август молчал, позволяя нам проникнуться неприятным моментом. А проникнуться было чем. Никогда и ничего подобного мы не слышали. Вздох запросто мог принадлежать слону или носорогу. Или, как если бы взрослый, вынужденный долго щебетать детским голоском, измученно прокряхтел, выдавая истинные фонемы.

Только здесь было нечто куда более «взрослое». Вздох действительно напоминал изо всех сил сдерживаемый рык.

– Какая-нибудь помеха? – неуверенно предположил Ганс.

– Что-то не встречал я раньше таких помех.

– Но если запись магнитофонная, – сдавленно произнес я. – То возможно, это какое-нибудь замедление?

Август понял меня в момент, но посмурнел еще больше.

– Я тоже об этом подумал.

Для эксперимента даже записал собственные дыхание и кашель, а после пустил на скорости вдвое меньшей. Ничего похожего! Но совсем скверно вышло, когда я попытался воспроизвести обратную операцию. Этот самый фрагмент я переписал на отдельную пленку и попробовал ускорить.

– И что?

– Ничего. Я хочу сказать, что ничего не переписалось. Голос Поэля копируется, а ваш, то есть, значит, этого постороннего – нет.

– Посторонний – потусторонний, так что ли? – пошутил Ганс.

Август нервно передернул плечом. Этот ребус достал таки и его.

– Понятия не имею, как такое могли состряпать. Я ведь и эту пленку пробовал прокручивать на разных скоростях, и та же чепуха. Абонент Поэля пропадает.

– Может, у Поэля особая кассетка была? – предположил Ганс. – Знаете, бывают такие с защитой против пиратства. И аудио и видео.

Август чуть покривился. Даже будучи растерянным, аргументацию начальника охраны он не принимал всерьез.

– Не путай вола с ослом. Все, что мы слышим, уже само по себе лишено какой-либо защиты.

По крайней мере таковой еще не придумали. И то же видео имеет защиту лишь на электронном уровне. Поставь микрофон и камеру возле экрана, и не спасет никакая защита. Разве что аппаратура направленного ЭМИ, но она глушит вообще все. Мы же писали банальный акустический сигнал.

– Тогда как ты все это объясняешь? – Ганс задиристо хлопнул себя по колену.

– Не знаю, – Август опустил голову. – Честно говорю: не знаю.