ЭХОЛЕТИЕ

Ленка поперхнулась:

– Пап, какое свидание?

– Какое свидание, Кирюш? – эхом отозвалась мать

– Ну, я рад, что не вечером, – не отвечая на их вопрос, сказал Кирилл Филимонович, – значит, мать волноваться не будет. Кстати, соль передай, будь добра, – обратился он к дочери. Ленка, перепутав ёмкости для специй, протянула ему перец:

– Пап, ну какое свидание, с чего ты решил? – повторила она настойчиво.

Отец, продолжая бороться туповатым ножом с сосиской, спокойно произнес:

– Если до экзаменов еще далеко, если сегодня никто не собрался в театр, если дочь именно с утра накладывает косметики гораздо больше, чем обычно, – вывод напрашивается единственный – свидание.

Причем, свидание днем. Если бы вечером, ты накрасилась бы после занятий. Логично?

– Пап, ну это не свидание, просто договорились встретиться с человеком, поговорить. Ну сам же говоришь – все свидания вечером. Значит, днем – это встречи, логично? – со смехом парировала Ленка. – А косметика… так я же стареть потихоньку начинаю.

Вот и приходится ею пользоваться больше и чаще. – Тут Ленка не выдержала и рассмеялась от души, прикрывая рот ладошкой. Легко смеяться над собственной старостью в девятнадцать лет.

– Да, конечно, логично, только я просил соль, а не перец, – улыбнулся отец. Ленка увидела, что именно она держала в руке, и окончательно расхохоталась.

– Так, а что, больше никто никуда не спешит? – мать, уперев руки в крутые бедра, шутливо показала, кто на кухне хозяин. – Доедайте и убегайте, болтуны.

– Так все-таки, с кем встреча? – ненавязчиво продолжил отец.

– Он француз, пап.

– Кто?! – тут уже поперхнулся Кирилл Филимонович и растерянно оглянулся на мать. – Ты, надеюсь, не забыла, где я работаю?

– Это преподаватель, пап, с нашей языковой кафедры, – отмахнулась Ленка, – сам попросил встретиться. Там, наверное, вопрос либо в факультатив упирается, либо что-то еще. Ой, всё, меня уже нет! – Она подняла взгляд на часы и выбежала из кухни. – Спасибо, мам, – донеслось из коридора.

Май 1937, г. Лисецк

Владимир Бартенев после окрика конвойного поспешно прижался лбом к стене, чтобы лишний раз не получить в спину или в шею унизительный тычок. Это был среднего роста человек с растрепанными кудрями каштановых волос. Умные серые глаза, небольшой нос и высокий лоб выдавали в нем интеллигентного человека и тонкую натуру. Каштановая бородка была пострижена клинышком, как того требовала мода в ученых кругах.