На службе Франции

Он горячо приветствует мое послание парламенту и слишком благожелательно приписывает моему влиянию в качестве президента неожиданные, как он выражается, преимущества нашей дипломатической ситуации. Я отвечаю ему, что наши союзы были подготовлены и укреплены всеми сменявшимися правительствами и что мы пожинаем теперь плоды их долгих усилий.

Аристид Бриан тоже явился в мой рабочий кабинет и вскоре за ним – Мильеран. Оба они находят, и не без основания, что переживаемую нами тяжелую годину база кабинета Вивиани несколько узка и ее желательно расширить.

Это также и мое мнение, и я не скрыл его от председателя совета министров. Я желал бы, чтобы удалось немедленно образовать настоящее министерство священного союза, в котором были бы представлены и сгруппированы все политические партии. «Но если я открою двери, – говорит мне Вивиани, – будет пытаться пройти слишком много кандидатов, и меня совсем стеснят». В самом деле, сколько людей совершенно искренне считают, что страна не может обойтись в настоящий момент без их услуг. Имя им легион. Что это? Дух авантюризма? Или чувство долга и самопожертвования? Честолюбие и пустозвонство? Разумеется, мотивы различны, смотря какой человек, но результат остается тот же: все бросаются к Вивиани, все горят нетерпением быть причастными к власти. Как сообщает мне Бриан, председатель совета министров дал ему понять, что немедленно после окончания сессии парламента – а она только что закончилась – он откажется от сотрудничества с Куйба, предложит Бьенвеню-Мартену перевести из министерства юстиции в министерство труда и назначит его, Бриана, министром юстиции. Но мой проницательный посетитель полагает, что Вивиани раздумал из боязни вызвать неудовольствие социалистической партии, которая в настоящий момент против такой комбинации. Однако Бриан убежден, что кабинет Вивиани в его нынешнем составе не находится на высоте грядущих событий. Мильеран выражает мне то же мнение с меньшими нюансами. Я держу председателя совета министров в курсе этих разговоров. Он остается при своем мнении; что изменение или расширение состава кабинета было бы сопряжено теперь с риском.

В ночь с 5 на 6 августа в министерстве иностранных дел получены две важных телеграммы из Лондона.