На службе Франции

На другой же день после того, как мы и наши союзники публично выражали надежду видеть мирное продолжение переговоров, начавшихся под наблюдением лондонского кабинета, Германия неожиданно объявила войну России, она вторглась на территорию Люксембурга, она преступно оскорбила благородную бельгийскую нацию, нашу соседку и нашего друга, и она пыталась предательски застигнуть нас в полном разгаре дипломатических переговоров.Но Франция была бдительна. Столь же внимательная, сколь миролюбивая, она была подготовлена; и наши враги встретят на своем пути наши доблестные войска прикрытия, которые находятся на своем боевом посту и под защитой которых методически закончится мобилизация всех ваших национальных сил.

Наша прекрасная и храбрая армия, которую сегодня Франция провожает своей материнской мыслью, поднялась, вся содрогаясь, чтобы защитить честь знамени и землю родины.Президент республики, выразитель единодушных чувств страны, высказал нашим сухопутным и морским войскам восхищение и доверие всех французов. Тесно объединенная одним общим чувством, нация сохранит хладнокровие, пример которого она давала ежедневно со времени открытия кризиса. Она сумеет, как всегда, соединить самые благородные порывы, самый горячий энтузиазм с тем самообладанием, которое является знаком длительной энергии и которое составляет лучшую гарантию победы.Она имеет верную поддержку своей союзницы – России; она поддерживается лояльной дружбой Англии. И уже со всех точек цивилизованного мира несутся к ней симпатии и пожелания победы, ибо сегодня она еще раз представляет перед всем миром свободу, справедливость и разум. В начинающейся войне Франция будет иметь на своей стороне право, вечная моральная сила которого не может безнаказанно игнорироваться как отдельными лицами, так и народами. Ее будут героически защищать все ее сыны, священное единение которых ничто не сломит перед лицом врага и которые сегодня братски соединились в общем негодовании: против нападающего и в общей патриотической вере. Да здравствует Франция!»]. Я считал, что в настоящий момент эта необычная любезность требовала какой-нибудь учтивости с моей стороны, и просил передать Клемансо, что буду счастлив видеть его и беседовать с ним. Он явился в Елисейский дворец, не заставив себя просить.

Этот семидесятитрехлетний старец теперь моложе и энергичнее, чем когда-либо прежде. Он был со мной гораздо менее сух и замкнут, чем несколько месяцев назад.